– Почему? Вас пугает мирная жизнь? – спросил я.
Девушка сразу не ответила, но лицо её стало несколько грустным.
– А я когда в отпуск приезжаю, не понимаю происходящего на улице. Все веселятся, обнимаются. Даже тебе улыбаются, но… мало кто может понять, – ответила девушка.
– К сожалению, именно здесь проходят лучшие годы нашей жизни. Здесь всё понятно и прозрачно.
Слушаешь девушек и не понимаешь. Война закончилась, в обществе и органах власти отношение к «афганцам» хорошее. Однако людей, пришедших с Афгана, война не отпускает.
– Смотри, новенькая, – кивнула одна из медсестёр в сторону невысокой девушки в белой рубашке, накинутой поверх чёрного топа.
Я обернулся и сразу понял, о ком речь. Та самая «новенькая» шла неуверенно, будто каждый шаг по раскалённому бетону давался ей с трудом. Она тащила за собой сумку на колёсах, которая норовила завалиться набок, и всё её существо словно говорило: «Я здесь случайно». Выглядела она как студентка-первокурсница, ещё не понимающая, куда попала. Она была блондинкой с вьющимися волосами, собранными кое-как в высокий хвост. Лицо бледное, с тонкими чертами. Глаза небесно-голубые, такие яркие, что на фоне местной пыли, они казались почти нереальными. Фигура хрупкая, тонкая талия, длинные ноги.
– Извините, а мне нужен вертолёт на Кандагар. Когда отправляется? Есть расписание? – спросила она у медсестёр, но те в ответ только громко рассмеялись.
– Ты откуда, чудо чудное? – хихикнула одна из них, глядя на блондинку так, словно та явилась с Марса.
– Я с Балашихи. Это в Подмосковье. Не были там? Очень красиво… – смущённо сказала она.
– Понятно. Видно, что москвичка. Тяжело тебе будет, – махнула другая.
– Так, а вертолёт-то когда отправляется?
– Скоро. Только расписания у него нет, милочка, – пренебрежительно заметила медсестра.
Как будто конкурентку встретили дамы. Я подошёл к «новенькой» и представился. Ей тоже можно задать пару вопросов.
– Алексей Карелин, корреспондент газеты «Правда». А вас как зовут?
– Юля… кхм, Юлия Андреева. Назначена на должность библиотекаря в солдатский клуб Кандагарского гарнизона.
– Ну это серьёзная должность, – посмеялась одна из медсестёр.
Я пожал руку девушке и постарался её поддержать.
– Вы не волнуйтесь. Все люди на войне выполняют важную работу. Я, например, люблю читать. Но писать люблю больше, – улыбнулся я.
– Да у меня образование медицинское, просто мест не было по разнарядке. Вот предложили только место библиотекаря.
Наш разговор с Андреевой прервала команда бортового техника – занять места в грузовой кабине.
Вертолёт поднялся в воздух в начале седьмого. Внизу тянулись каменистые хребты цвета выгоревшей охры. Иногда между ними мелькали кишлаки с плоскими крышами. Ни тебе антенн, ни иных признаков цивилизации. На некоторых склонах, если присмотреться, можно было заметить тропы, а кое-где и замаскированные зенитки.
Ми-8 вдруг дёрнулся вбок, а из-под днища со свистом вылетели две тепловые ловушки. Они вспыхнули и мгновенно погасли. На другом борту сделали то же самое.
Командир явно знал, что делает – мы проходили над «опасным квадратом».
Через полтора часа показался аэродром. Возле лётной полосы стояли «Шилки», за ними возвышались капониры, под которыми укрывали БМП. В стороне были установлены палатки инженерной роты и полевая баня.
В иллюминаторе был уже виден главный терминал Кандагарского аэропорта. Те самые арки и панорамные окна, большинство из которых разбито выстрелами, а на самом здании ещё видны чёрные следы от взрывов.
