– Где были ранены? – указал он на мою левую руку, на которой были отметены от пулевых ранений.
– Под Джеллалабадом.
Тут выражение его лица несколько изменилось. Всё же «шурави» всегда рады видеть друг друга.
– Хорошо. От меня что хотите?
– Попасть в одно из действующих подразделений. Сопровождение колонны или зачистка – без разницы. И без показухи.
Наступила тишина. Замполит переминался за спиной Чеботова. Сам же комбриг молчал. Зато прекрасно было слышно новости по телевизору.
Изображение на большом цветном «Рубине» шло с помехами, но рассмотреть окрестности Кабула в репортаже получилось.
– Специальный революционный суд тщательно рассмотревший дела подсудимых, выявил подлинное лицо тех, кого президент США Рональд Рейган называет защитниками свободы, – рассказывал корреспондент рядом с небольшим зданием.
Чеботов убавил звук на телевизоре и сел за своё рабочее место.
– Снимали бы такие репортажи. Чё сюда ехать. Давайте мы с вами договоримся. Я вам всё организую в пределах моей зоны ответственности. А вы покажете работу нашего штаба. Любое интервью с любым солдатом и офицером. Хоть в танке, хоть на БМП. Что скажете? Или сначала в баню? – хлопнул в ладоши Чеботов.
Вот и стала понятна причина его начального скепсиса. Я заверил полковника, что никаких проблем создавать не намереваюсь. И более того, при случае упомяну его имя в статье, но это если цензура пропустит.
– Товарищ гвардии полковник, в штабе мне оставаться никак нельзя. Я исполняю приказ, и Москва не простит, если я вернусь с пустыми руками, потому что комбриг Чеботаев не пустил на передок. Ну а вам, с учётом вашего желания, отметиться в репортаже, не нужно, чтобы кто-то жаловался наверх. Правда ведь?
Замполит за моей спиной чуть кашлянул.
На этих словах полковник перевёл взгляд в сторону. Тяжело вздохнул и встал.
– Хорошо. Колонна так колонна. Только одно условие – без сопровождения, даже в сортир не суйся, Карелин, а то задницей можешь прям на мину сесть.
– Принято.
– Сегодня заночуй на базе. Завтра наша колонна выдвигается на юг. Двое суток будешь с подразделением. В Газни я подскажу, тебя вертолётом доставят в Кабул.
– Спасибо, товарищ полковник.
– Не благодарите. Лучше пишите по совести. Слишком много здесь тех, кто этого заслужил, – вздохнул он.
Гвардии полковник Чеботаев расправил плечи и снял трубку красного телефонного аппарата. Быстро набрав на дисковом цифронаборнике номер, он принялся ждать ответа.
– Ветров, у тебя кто завтра в колонне пойдёт? Пришли одного взводного ко мне. Дело есть, – сказал он коротко.
Спустя несколько минут дверь открылась, и в кабинет вошёл молодой офицер с чуть опухшим, но живым лицом и любопытными глазами.
– Товарищ гвардии полковник, гвардии старший лейтенант Трошин по вашему приказанию прибыл, – отрапортовал он.
– Вот, знакомься. Это Алексей Владимирович Карелин, корреспондент газеты «Правда». С завтрашнего дня пойдёт с вашей колонной. Прикрепляется к твоему взводу. Обеспечить, разместить, экипировать, как родного.
– Есть, – чётко ответил Трошин, коротко взглянув на меня.
Мы вышли из кабинета, а замполит остался о чём-то ещё переговорить с командиром.
– Давай знакомиться. Алексей, можно Лёха, – протянул я руку Трошину.
– Здравия желаю, товарищ журналист. Борис, но можно и Боря, – чуть улыбнулся тот.
Мы медленно шли к модулям, где размещались офицеры бригады. Эти строения – своего рода визитная карточка войны. Сборно-щитовые домики с несколькими комнатами, в которых проживал личный состав подразделений. Солдаты жили менее комфортно.
