Врач Екатерины - страница 5

Глава 6

Проснулся от духоты . В окошке уже светало и комната просматривалась контурами. Повернув голову увидел спящую девушку. Симпатичная мордашка волосы разметались по всей подушке. Каких то моральных угрызений совести я не чувствовал. Раз такая роль досталась надо нести свой крест оправдывал себя. От моего взгляда девушка проснулась. В глазах испуг , который через мгновение перешел на тревогу. А затем и в лукавую улыбку. Значит ты Аглая спросил я улыбаясь. Она кивнула головой . Тогда принеси вина мне приказал я. Откинув одеяло она подскочила к столу . Сначала сверкнув большим задом , а потом и не маленькими грудями. И все сомнения прошли. Испей вина приказал я . Как же я могу возразила она . Испей настоял я. Аа протянула она и пригубила вино. Затем подошла и протянула мне. Я выпил вина поморщился . Видно вино простояло всю ночь и выветрилось. Отдав ей бокал увидел еще раз ее зад. Она прыгнула под одеяло и укрылась с головой. В той жизни у меня было много девушек и женщин . Чемпион среди универов по боксу все девушки были мои. Без всяких прелюдий вошел в нее и сделал свое дело. После этого снова накрыл сон. Я проснулся от тишины и яркого света, пробивающегося через окно. Сначала даже не понял, где нахожусь всё было слишком спокойным, слишком ровным после вчерашней дороги и ночной суеты. На взгляд было около полудня. Ну ты поспал пробормотал я себе под нос и сел на кровати, потирая лицо. Несколько секунд я просто сидел, приходя в себя, пока память постепенно возвращала события: Москва, аптека, ночная поездка, дом, ужин Я поднялся и вышел из спальни. Коридор встретил меня мягким светом и тихим движением слуг. Дом уже жил дневной жизнью без спешки, но с привычной организованностью. Я прошёл умыться. Холодная вода быстро прогнала остатки сна, и голова стала яснее. В зеркале на меня смотрел уже не уставший путник, а человек, который снова должен что-то решать. Когда я вернулся, в столовой уже накрыли на стол. Слуги двигались тихо, быстро и слаженно: ставили тарелки, расставляли приборы, приносили свежий хлеб, горячие блюда, чай. В воздухе снова появился запах еды и домашнего тепла. Я сел, наблюдая за этим спокойным процессом, и впервые за всё время почувствовал, что можно немного выдохнуть. Я поел спокойно, не торопясь, чувствуя, как после сна возвращается ясность мыслей. Отложив приборы, я коротко сказал: Запрягайте карету. Готовьте всё едем в город. И Аглаю тоже соберите. Слуги переглянулись, но спорить никто не стал. Дом тут же ожил: зашуршали шаги, голоса, команды, начались сборы. Я вышел во двор, проверил, как готовят карету, и только после этого сел внутрь. Сначала я заехал по аптекам докупил ещё лекарств, уточнил составы, взял то, что могло пригодиться в дороге и в поместье. Аптекари уже смотрели на меня с узнаваемой осторожностью, но вопросов не задавали просто выдавали то, что просили. После этого путь лежал в Московский Английский клуб. Здание встретило меня строгим фасадом и ощущением закрытого, своего мира мира, где всё решают не спеша, но окончательно. Внутри было тихо, тепло, пахло табаком, бумагой и дорогим сукном. Я вошёл, снял перчатки и на мгновение остановился, оглядывая зал. Люди здесь жили своей отдельной жизнью разговорами, новостями, договорённостями, взглядами поверх чашек и газет. Я присел ненадолго, обменялся несколькими фразами, узнал нужные сведения. Купец Уильям Грей оказался человеком именно таким, каким его описывали спокойным, внимательным и с той особой улыбкой, за которой скрывается привычка считать наперёд. Я приехал к нему без лишней помпы и был принят сразу. Время как раз подходило к обеду, и он, не раздумывая, пригласил меня за стол. Мы быстро нашли общий язык. Я свободно перешёл на английский, он так же легко отвечал по-русски. Разговор потёк живо, с оттенком лёгкого соперничества каждый старался показать себя не хуже другого. Он откинулся на спинку кресла, внимательно глядя на меня: Что привело вас ко мне, мой друг? Я не стал юлить. Хочу купить в Англии или где возможно котлы и оборудование для винокурни. Он удивился, но не сразу ответил. Сделал глоток вина, поставил бокал. Это сложный вопрос. Винокурни ведь под контролем государства. Я задумался на секунду, потом спокойно сказал: Этот вопрос я решу. Он приподнял бровь, явно отмечая мою уверенность. Вы молоды и дерзки, сказал он с лёгкой усмешкой. Но это рискованная операция. Покупать не запрещено, ответил я. А как построю там видно будет. Ему нравился этот тон разговора. И чем вы можете удивить? спросил он, чуть подавшись вперёд. Я выдержал паузу. Я окончил Геттингенский университет. Учился у профессора Гуфеланда. Он рассмеялся, покачав головой: Эх, молодость. Как же я вам завидую. Я встал, глядя прямо на него, и спокойно произнёс: Я могу вам отрезать руку, а затем пришить её обратно. И сел. Он замолчал. Не испугался но задумался. Смотрел на меня уже иначе. Хорошо, наконец сказал он с улыбкой. Как только у меня оторвётся рука я непременно пошлю за вами. Мы оба рассмеялись. Я поднялся, подошёл к нему ближе. С вашего позволения. Он кивнул. Я внимательно посмотрел ему в глаза, затем попросил показать язык. Несколько секунд и картина сложилась. Я вернулся на своё место и спокойно сказал: Вы умрёте через три года. От печёночной недостаточности. Он замер. Улыбка исчезла. В комнате стало тихо. Я же невольно вспомнил старый анекдот про спор падишаха и Аладина , Аладин обещал научить осла петь за три года ,за кусок золота мотивируя тем, что через три года или осел умрет или падишаха убьют и чуть усмехнувшись, добавил: Впрочем за три года многое может случиться. Или болезнь отступит или обстоятельства изменятся. Он всё ещё смотрел на меня, уже не как на молодого выскочку. А как на человека, с которым, возможно, стоит иметь дело, даже если это опасно.