Читать онлайн Анастасия Леманн - Врач. Прощай муж!

– Лер, у меня пациент вот-вот платный! Что-то случилось?

Сердце бешено стучит и готово выпрыгнуть из груди. Только ленивый не замолкает, когда я вхожу.

Все обсуждают его и её. Все.

Я не хочу в это верить. Восемнадцать лет брака.

Это же неправда. Бирюзовая свадьба только была. Двое детей... Он ведь не мог так с нами поступить. Не мог, это неправда...

В глазах слёзы, дыхание сбивается. Так, Валерия, соберись. Ты врач и ты на работе. Нельзя так, нельзя. Это просто слухи. У вас прекрасная семья, всё хорошо, всё ведь правда хорошо.

– Лера, ты заболела?

Шумно выдыхаю, спокойствие, только спокойствие.

– Ростислав! Скажи, почему вся больница судачит о том, что у тебя роман с Жанной из регистратуры? Почему ты на обед с ней, а не со мной ходишь? Ты ничего не хочешь мне рассказать? Говорят, она к тебе без стука входит, я...

Договорить я не успеваю. Дверь с шумом распахивается, и на пороге прекрасная кукла Барби с большими голубыми глазами.

– Ростик, мы идём обедать?

Увидев меня, она резко замолкает, а на красивом мужественном лице мужа ходят желваки. Ростик? Вот как... Ну что ж... Оригинально. Восемнадцать лет брака, двадцать лет знакомы... Что же ты наделал, Ростик, что...

******

ОТ АВТОРА

Девочки приглашаю в свою профиль! Активно гружу новиночки и старые книги после редактуры! подписываемся и наслаждаемся чтением!

Книги тут - https://bookriver.ru/author/anastasiya-lemann?pid=GI2TQMJUGU

– Лер! Ты пойми! Ты ничего не сделаешь! Ну вот что ты скажешь! Сердцу не прикажешь!

Я, вздохнув, отпиваю кофе. Марина – лучшая подруга и по совместительству моя коллега – откусывает кусочек морковного торта.

Маринка сластёна, считает, что сладкое вырабатывает в организме гормон радости – эндорфин. Я тоже так считаю, но к сладкому равнодушна. Мой кусочек «Красного бархата» так и остаётся нетронутым, тем более сейчас, когда кусок в горло не лезет.

Известие сына о женитьбе с утра немного подкосило меня.

Конечно, я понимала, что этот момент настанет, но не так рано, особенно когда он учится и ему только двадцать лет.

– Мать, ну ты чего! – Маринка вздыхает. – Серый взрослый парень!

– Я понимаю, но его невеста из семьи маргиналов, ни денег, ничего! Он учится, а она...

Я машу рукой, вспомнив его Настю, когда он впервые привёл её домой. Я никогда не была ханжой, сама всю жизнь в тяжёлых отношениях со свекровью, считавшей, что я недостойна её сына. Только я не курила и не пила, в отличие от Насти, и, получив красный диплом, стала тем специалистом, к которому выстраивалась очередь.

Репутация говорила за меня, я никогда не носила корону и не считала себя лучшей, за меня говорила моя работа и мои пациенты.

– Я тебя понимаю! Настя, конечно, не вариант! Но у него гормоны и возраст такой! Начнёшь скандалить, испортишь отношения с сыном! Ночная кукушка, как показывает практика, дневную перекукует! Ростик в итоге выбрал тебя!

Бросаю взгляд в окно. Ноябрь, а город уже полностью замело. Белоснежное покрывало снега полностью укутало в зиму Санкт-Петербург. Ростик... Мой муж. Мы с ним уже более двадцати лет вместе, он так красиво ухаживал, добивался меня, когда я страдала от безответной любви. Только сейчас что-то изменилось, и я это чувствовала. Только вот что... Неужели любовь переросла в привычку?

****

– Ты с ним аккуратно поговори! Без нажима!

Я поставила перед мужем тарелку с мясом по-французски и запечённым картофелем.

Какое-то странное чувство не давало мне покоя. У мужа был такой отсутствующий взгляд. Последнее время, как он стал заведующим отделения вспомогательных репродуктивных технологий в нашем центре, он сильно изменился.

Я всегда ограждала Ростислава от домашних дел, а тут тем более, мужа и вовсе не было рядом. Я давно была заведующей, оперирующим хирургом и по совместительству женой и мамой двоих детей.

На работе я полностью погружалась в работу, а дома – в домашние дела. Не смешивала работу и дом, всегда старалась улыбаться и стать хорошей женой, мамой, а также профессионалом своего дела.

Только последнее время справляться стало всё тяжелее. Вроде муж и был рядом, но рядом была лишь его оболочка, мыслями его со мной и в семье не было.

– Лера, а что тут без нажима? Мы всего добились сами! И он пусть добивается!

Ростислав отпил чай и принялся разрезать мясо. Его равнодушный тон покоробил. Я изо всех сил сдержалась.

Мать Ростислава, известный гинеколог, полностью проложила дорогу в учёбе и профессии сына, который звёзд с неба не хватал. Вот мне, из пьющей семьи, точно никто не помогал, это именно про меня можно было сказать, что я добилась всего сама.

Свекровь с легендарным именем в области гинекологии мне ничем не помогла, наоборот, я старалась стать лучшей, чтобы добиться её похвалы, и она оценила меня по достоинству.

– У него учёба! Середина года! Я не хочу ссориться! Серёжа – наш сын!

Ростислав поднял на меня полностью отсутствующий взгляд, а в этот момент в двери повернулся ключ. А вот и сын.

Муж отодвинул от себя тарелку и встал из-за стола.

– Я всё сказал! Помогать ему, если он женится на этой маргиналке, я не собираюсь! Пусть идёт в общагу и бросает учёбу! Платить я не вижу смысла! Если тебе интересно моё мнение! Если нет, то разбирайся сама! Завтра важные пациенты, из правительства! Дочь чиновника, очень серьёзного! Я в душ и спать, всё было очень вкусно!

С царским видом муж идёт в сторону ванной, а я мрачно смотрю ему вслед. Когда мы успели стать чужими? После его измены, которую я простила? А правильно ли я сделала? Может, стоило уйти четыре года назад?

Есть такие вещи, которые невозможно простить, слова, которые невозможно забыть.

Вот и я понимала всё больше, что измену невозможно простить, просто нереально, что бы ты ни пытался сделать.

Её звали Юля – красивая эффектная блондинка с большими голубыми глазами.

Медсестра его легендарной известной мамы.

Я возвращалась с дачи пораньше. Банально сел телефон. В общем, всё как в дурном анекдоте. Только жизнь – это не анекдот, и было больно, слишком больно.

Я смотрела на кукольное создание в своей спальне. Интерьер из декоративных клубничных свечек, моих «вонючек» и, что стало последней каплей, моего розового атласного халата.

Я до сих пор помню, как Ростислав шумно выдохнул.

– Лера, я тебя прошу!

А просить меня действительно надо было, потому что Барби лишилась своих длинных волос. Я покромсала их ножницами и вытащила наглую дрянь из собственной спальни голой на лестницу. Что творилось со мной в тот момент, я просто не могла передать словами.

Лишь знала одно: как раньше уже не будет, никогда, ни за что...

***

– Мама, Настя беременна, ты понимаешь? Хоть кто-нибудь из вас может понять? Ты же гинеколог, мама! Человек беременный!

От неожиданности я теряюсь. Мне тридцать восемь. Вот это да. Ушлая девица... Да, я всё могу понять, если бы у Насти был хороший образ жизни, а не пробы ставить было негде.

Я очень любила детей. Дети никогда не были ни при чём. Они – цветы жизни.

Я сама выросла в страшной семье. Ещё пока жива была бабушка, мама держалась и так безобразно не пила. Она даже заботилась обо мне, а потом всё резко изменилось. Как меня не забрали у моих родителей, я не знала. Но ещё в саду воспитательница твердила маме, что у меня способности и золотая голова, что не упустите ребёнка.

На мою учёбу было всем наплевать, впрочем, как и на меня тоже. Это страшно, когда твои родители пьют и когда тебе бывает в школу то одеть нечего.

Настя росла точно в такой же семье. В семье, где гремели бутылки. Где все скандалили. Где не было ни ёлок, ни праздников, ничего.

Где было очень страшно. Я сама проходила такую семью и не хотела...

– Серёж, ты чего...

Я от неожиданности теряюсь. Конечно, это прекрасно, беременность, ребёнок, но Серёже едва восемнадцать лет. Он другой, хороший добрый парень.

А его Настя – охреневшая кобыла. Я росла среди таких людей, как Настя и её родители, и слишком хорошо знаю их мерзкую подлую натуру.

Слишком хорошо знаю, что они за люди и какую цель преследует Настя.

А что, если это вообще не его ребёнок?

Внутри всё холодеет. Так, спокойно, спокойствие. Двадцать первый век. Тест ДНК никто не отменял. Я врач, у меня много хороших знакомых, да и у Ростислава их немало. Ростислав... Он преспокойно принимает ванну в тот момент, когда я офигеваю от происходящего, что стану бабушкой в тридцать восемь.

В замке поворачивается ключ, а вот и младшая Алёнка. Надеюсь, она ничего не вытворит.

– Всем привет! На улице мороз!

Раскрасневшаяся Алёнка заходит на кухню и смотрит на нас.

– Мам, так вкусно пахнет! Ужинать будем?

Я мрачно киваю. Алёна моет руки, а я так и не двигаюсь с места, пытаясь собраться с мыслями.

Понимаю умом, что надо накормить дочь, но ноги словно приросли к полу после известия сына о беременности его подруги. Я на сто процентов уверена, что ребёнок не Серёжин, на сто процентов...

– Кстати, там твоя в Токио с мужиком каким-то! – небрежно бросает Алёна брату.

Серёжа вспыхивает и резко встаёт, на его лице ходят желваки. Вот это номер...

– Ты никуда не пойдёшь! Тебе девятнадцати нет! У тебя по карате чёрный пояс! Сесть хочешь? Ты хоть о нас подумай! Что с тобой? У тебя высшее образование!

Я встаю у двери. Бешено стучит сердце. Завтра сложная операция, много работы, а тут такая погода в доме, ураган.

– Что вы кричите? Можно как-то потише!

Из ванны в халате выходит Ростислав. У него такой отсутствующий взгляд, что я теряюсь.

Мужу вообще неинтересно, что у нас происходит? Это же семья.

– Привет, пап! Серого Настя с мужиком в Токио, а он рвётся морду ему начистить! – усмехается Алёна.

Ростислав вздыхает.

– Серёжа, будь выше этого! Хорошую же ты даму выбрал, что она с другими гуляет! Со свадьбой, как я понимаю, вопрос отпал?

– Нет, папа, не отпал! Мы с Настей женимся, и она беременна! А этот мужик – её настоящий отец! Я должен быть с ней! А ты хорош сплетни распускать! Никому не нужна! Твой Егор на тебя даже не смотрит! – бросает он последнюю фразу Алёне и отодвигает меня от двери.

Когда сын бежит к лифту, у меня бешено стучит сердце. Какой отец... Что вообще происходит в моей семье, что...

– То есть ты вообще не переживаешь, что сейчас с твоим сыном? Ростислав, ты в параллельной реальности? Тебя нет с нами?

Я в который раз набираю номер Серёжи, но он не отвечает. Материнское сердце дрожит всё сильнее. Зачем я только его отпустила? Почему не пошла с ним?

– Слушай, он взрослый парень, и тем более сказал, что это папа Насти! За что переживать? За его чёрный пояс по карате? Он прекрасно может за себя постоять! Да и не дурак он убивать людей! Всё прекрасно понимает!

Я прищуриваюсь. Ростислав всё это вещает таким равнодушным тоном, что мне страшно становится. А наша ли он вообще семья... Он то в телефон смотрит, то в стену, чаем занимается, выбирает спокойно – с киви или с клубникой ему выпить.

– Ты о чём? Он твой сын! Ты со своей работой и важными людьми с ума сошёл! Настя беременна, ты хоть слышишь? Ты дедом станешь! У неё ребёнок будет, и что-то мне подсказывает, Серёжа к нему никакого отношения не имеет!

Ростислав отпивает чашку с ароматным чаем, а меня трясёт изнутри. До сумасшествия. Он так спокойно на всё реагирует. От его спокойствия меня всю трясёт, как так можно. Это же просто нереально. Он так сильно изменился. Раньше участвовал во всём, помогал во всём, был прекрасным мужем и отцом. Что же случилось сейчас, в его глазах полнейшее равнодушие.