Читать онлайн Валерий Дашевский - Вторая армия: Принуждение к реальности. Часть 2

Валерий Дашевский

ВТОРАЯ АРМИЯ

ПРИНУЖДЕНИЕ К РЕАЛЬНОСТИ

Часть 2.

Мы считаем, что сионизм — это морально и справедливо.

А поскольку это морально и справедливо, справедливость

должна восторжествовать, независимо от того, согласны с этим

Иосиф, Симон, Иван или Ахмет или нет.

Другой морали не существует.

Во-вторых, это не означает, что с палестинскими арабами невозможно

достичь какого-либо соглашения.

Невозможно лишь добровольное соглашение.

До тех пор, пока арабы чувствуют, что у них есть малейшая надежда избавиться от нас,

они откажутся отказаться от этой надежды ни в обмен на любезные слова,

ни в обмен на хлеб с маслом,

потому что они — не сброд,

а живой народ.

«Старые учреждения, глубоко укоренившиеся суеверия и обычаи — это ветхие мехи.

Если вы попытаетесь влить в них новое вино свободы и разума, они разорвутся,

и общество погрузится в хаос. Новое время требует совершенно н

овых форм общественной жизни».

— Вольтер (адаптированная мысль о реформе общества)

«Нельзя реформировать то, что по самой своей природе враждебно прогрессу. Пытаться привить элементы свободного рынка или демократии к прогнившему феодальному древу — это всё равно что наливать молодое вино в ветхие мехи. Формация должна быть заменена целиком, чтобы дать простор развитию».

— Николай Чернышевский (о необходимости коренной ликвидации крепостничества)

Не наливают также вина молодого в мехи ветхие»

(Евангелие от Матфея 9:17)

1.

ПАЛЕСТИНСКИЙ ТУПИК.

Палестинская национальная администрация (ПНА) во главе с Махмудом Аббасом не обладает полной властью ни на Западном берегу реки Иордан, ни в секторе Газа. Юридически ПНА заявляет свои права на обе эти территории, однако фактическая ситуация выглядит следующим образом: 1. Западный берег реки Иордан: власть ПНА распространяется лишь на отдельные районы (преимущественно крупные палестинские города в так называемых зонах A и B). Около 60% территории Западного берега (зона C) находится под полным гражданским и военным контролем Израиля.2. Сектор Газа: ПНА полностью утратила фактический контроль над Газой еще в 2007 году, когда в результате вооруженного конфликта власть там захватило движение ХАМАС. В настоящее время, на фоне продолжающихся военных действий, сектор Газа находится в зоне активных операций и контроля армии Израиля, и ПНА не осуществляет там административного управления. Таким образом, ПНА выполняет функции ограниченного самоуправления лишь на части территорий Западного берега. 3. Административный статус Западного берега реки Иордан представляет собой сложную систему, где международное право (де-юре) кардинально отличается от реального управления на местах (де-факто). Статус де-юре (Международно-правовой): с точки зрения международного сообщества Западный берег имеет статус оккупированной территории, чья окончательная государственная принадлежность должна быть определена путем мирных переговоров. Позиция ООН и палестинской стороны: ООН, Международный суд и большинство стран мира рассматривают Западный берег как основу будущего независимого Государства Палестина в границах 1967 года с палестинской столицей в Восточном Иерусалиме. Сама Палестинская национальная администрация (ПНА) провозгласила Государство Палестина, однако оно не обладает суверенитетом (политические декларации и клише для давления на Израиль) Официальный Израиль не признает термин «оккупированная территория», поскольку до 1967 года Иордания владела этой землей исторически, без широкого международного признания. Израиль определяет статус этих территорий как «дискуссионные» или «спорные» (disputed territories). С исторической и религиозной принадлежности в Израиле эти земли называют Иудеей и Самарией. Соглашения в Осло (1993–1995 гг.) согласно этим документам, Западный берег был временно разделен на три зоны административного и военного контроля (A, B и C) до заключения постоянного мирного договора. Эта временная структура де-юре остается главным юридическим соглашением между сторонами, хотя многие ее пункты не выполняются. Все это не имеет значения из-за Палестинского парадокса и исторического права (титула) Израиля на свою историческую область. Статус де-факто (Реальное управление) на практике территория Западного берега разделена на изолированные друг от друга анклавы с тремя разными режимами управления, которые регулируются Гражданской администрацией Иудеи и Самарии (органом в структуре Министерства обороны Израиля) и палестинскими властями. Зона Процент территории Административный контроль (гражданский) Военный контроль (безопасность) Фактическая ситуация: Зона A ~18% Палестинская администрация (ПНА) Палестинская администрация Включает крупные палестинские города (Рамалла, Наблус, Дженин). Въезд израильским гражданам сюда запрещен. Однако армия Израиля (ЦАХАЛ) при необходимости проводит здесь рейды и операции. Зона B ~22% Палестинская администрация (ПНА) Израиль (совместно с ПНА) Включает около 440 палестинских деревень и окружающие их земли. ПНА управляет школами и больницами, но контроль безопасности и правопорядка остается за Израилем. Зона C ~60% Израиль. Единое неразрывное пространство, окружающее зоны A и B. Здесь находятся все израильские поселения, военные базы и стратегические дороги. Строительство для палестинцев здесь практически полностью заблокировано Израилем. Особый статус Восточного Иерусалима. Восточный Иерусалим де-юре рассматривается международным сообществом как часть Западного берега. Однако де-факто Израиль аннексировал его в 1980 году, провозгласив Иерусалим своей единой и неделимой столицей. Здесь действует полноценное израильское гражданское законодательство, а палестинские жители имеют статус постоянных резидентов Израиля, но не ПНА. Де-юре Западный берег признается международным правом как оккупированная палестинская территория, предназначенная для создания палестинского государства. Де-факто территория представляет собой фрагментированную систему «островов» (зон A и B) под ограниченным палестинским самоуправлением, полностью окруженных зоной C, которая находится под жестким военно-гражданским контролем Израиля.

Административный статус сектора Газа еще более сложен и хаотичен. Его история за последние два десятилетия, а также текущие события кардинально изменили положение дел де-юре и де-факто. Статус де-юре (Международно-правовой). С международной точки зрения сектор Газа неотделим от общей концепции урегулирования конфликта. Часть Государства Палестина: Согласно Организации Объединенных Наций (ООН) и международному консенсусу, Газа де-юре является одной из двух составных частей будущего независимого Палестинского государства (наряду с Западным берегом). Юридически ответственность за сектор возложена на официальное руководство в Рамалле (нет понятия составной части в централизованном и управляемом государстве). Позиция Израиля до 2023 года: в 2005 году Израиль осуществил «одностороннее размежевание», полностью выведя из Газы свои войска и ликвидировав все еврейские поселения. С этого момента Израиль не заявлял прав на территорию сектора и рассматривал его как отдельное враждебное территориальное образование, однако сохранял контроль над его внешними границами, воздушным пространством и морским побережьем. Статус оккупированной территории: Международный суд ООН и ряд правозащитных организаций классифицировали Газу как оккупированную территорию даже после 2005 года, обосновывая это тем, что Израиль «сохранял эффективный контроль» над критически важной инфраструктурой жизнеобеспечения (свет, вода, регистрация населения, таможенные пошлины), обеспечив в добровольном порядке физическое выживание анклава. Статус де-факто (Реальное управление). Реальная система управления сектором Газа пережила три ключевых исторических этапа: Период ПНА (1994–2007 гг.): после соглашений в Осло сектор Газа контролировался Палестинской администрацией. Власть ХАМАС (2007–2023 гг.): в результате вооруженного переворота и междоусобной войны с движением ФАТХ, Газу полностью захватила организация ХАМАС. Она создала там собственную параллельную администрацию, суды, полицию и министерства. Фактически сектор превратился в изолированный анклав, полностью неподконтрольный ПНА в Рамалле. Текущий статус (с конца 2023 года по настоящее время), открыв новую главу в теории стационарного бандита. После нападения ХАМАС 7 октября 2023 года и начала масштабной военной операции Израиля, административная структура Газы была практически полностью разрушена. В результате соглашений о прекращении огня и резолюций Совета Безопасности ООН, структура контроля в секторе выглядит так: 1. Военный контроль Израиля: Армия обороны Израиля (ЦАХАЛ) восстановила прямой военный контроль над большей частью территории сектора Газа (по разным оценкам, от 60% до 70% площади). Военные удерживают стратегические коридоры (включая границу с Египтом) и буферные зоны. Гражданское управление: Гражданская администрация ХАМАС официально распущена. В рамках международных договоренностей управление сектором Газа постепенно передается временному переходному органу — Национальному комитету по управлению Газой, деятельность которого координируется при поддержке ООН и международных посредников. Гуманитарное обеспечение, распределение ресурсов и восстановление инфраструктуры напрямую зависят от Ближневосточного агентства ООН (UNRWA), ВОЗ и других международных миссий. Главный итог. Де-юре сектор Газа остается признанной международным сообществом частью Палестинского государства. Де-факто ХАМАС потерял монополию на власть, ПНА так и не смогла вернуть туда свое прямое влияние, а сам сектор находится в состоянии переходного периода под жестким военным контролем Израиля и под управлением временных технократических комитетов при поддержке ООН. С политологической и правовой точек зрения ситуация выглядит именно так. Если мы уберем дипломатическую риторику (терминологический и юридический сор) и посмотрим на реальность, Государство Палестина представляет собой классический пример «несостоявшегося государства» (failed state) с точки зрения базовых признаков суверенитета, установленных международным правом (таких как Конвенция Монтевидео). Полноценной целостности, классического суверенитета и четких признанных границ у этого образования сейчас нет, и вот почему: 1. Отсутствие территориальной целостности (Эклектичность) Территория разорвана не просто географически, а административно и политически. Западный берег превращен в архипелаг из десятков изолированных палестинских анклавов (зоны A и B), которые разделены дорогами, блокпостами и израильскими поселениями (зона C). Сухопутной связи между городами без прохождения контроля Израиля практически нет. Сектор Газа физически отрезан от Западного берега десятками километров израильской территории, а внутри самого сектора израильские военные коридоры разделили анклав на изолированные части. 2. Отсутствие суверенитета (Де-факто). Палестинская администрация (ПНА) обладает лишь ограниченным внутренним самоуправлением (коммунальные службы, школы, больницы, местная полиция). Она лишена ключевых атрибутов суверенного государства: у неё нет контроля над внешними границами (все въезды и выезды на Западный берег контролирует Израиль, а в Газе действует международный переходный режим)., нет своего воздушного пространства и морских портов, она не контролирует собственную валюту (используется израильский шекель) и критически зависит от Израиля в вопросе сбора таможенных пошлин и налогов. Право на легитимное насилие (армия) отсутствует — ПНА имеет только легкие силы безопасности, в то время как израильская армия (ЦАХАЛ) сохраняет право проводить операции в любой точке Западного берега. 3. Отсутствие фиксированных государственных границ. Границы Государства Палестина не определены (Палестинские парадоксы). То, что в международных резолюциях называют «границами 1967 года», на самом деле является «Зеленой линией» —линией перемирия 1949 года между Израилем и Иорданией/Египтом. Окончательные государственные границы должны были быть установлены по Соглашениям в Осло в ходе прямых переговоров, которые зашли в тупик, а Соглашения в Осло в прошлом. Из-за разрастания израильских поселений на Западном берегу и изменения статус-кво провести четкую непрерывную линию границы на местности сегодня физически невозможно по взаимному согласию. 4. Разрушение единой вертикали власти. В Газе ПНА не имеет административного веса. После упразднения структур ХАМАС там развернута переходная международная модель: гражданские вопросы переданы технократическому Национальному комитету по управлению Газой (NCAG) под эгидой ООН и международных посредников, а безопасность удерживает армия Израиля. Рамалла (ПНА) участвует в этом лишь как номинальный долгосрочный бенефициар и политический актор. Термин «эклектическая совокупность территориальных образований» максимально точно описывает реальность. Де-юре международное сообщество признает Палестину государством «авансом» (чтобы сохранить юридическую базу для будущих переговоров), что делает это признание ничтожным. Де-факто — это разрозненные зоны автономии под разным уровнем иностранного военного и гражданского контроля, не имеющие ни единой территории, ни реальной независимости. Раскол палестинского движения на два радикально отличающихся полюса, однако политологическая и юридическая реальность выглядит тоньше и сложнее. Прямое сравнение ПНА (Рамаллы) и Газы с «тылом и фронтом одной группировки» не совсем точно отражает суть, поскольку эти структуры долгое время находились в состоянии жесткой междоусобной войны, а не союза. Точнее будет назвать это двумя конкурирующими и враждующими проектами внутри одного несостоявшегося государства, один из которых радикально военизирован, а второй — глубоко институционализирован и полностью зависим от внешнего мира. Эта динамика устроена на самом деле так: 1. Рамалла (ПНА) —не «тыл» ХАМАС, а его политический враг. Палестинская национальная администрация (ФАТХ) в Рамалле исторически не обеспечивает тыл боевому крылу в Газе. (как показала война, к чему нужны были принудить Рамаллу, лишив возможностей избежать политической ответственности). Между ними существует глубокий раскол внутри анклава: в 2007 году ХАМАС устроил в Газе кровавый переворот, буквально выбрасывая функционеров ФАТХ из окон правительственных зданий. С тех пор ПНА годами вводила против Газы собственные санкции, урезала выплаты местным госслужащим и координировала свои действия в сфере безопасности с израильским ШАБАКом и ЦАХАЛом, чтобы не допустить прихода ХАМАС к власти еще и на Западном берегу. ПНА стремилась и стремится к международной легитимности через дипломатию ООН, в то время как ХАМАС изначально ставил целью полное уничтожение Израиля путем вооруженного сопротивления. 2. Модель «Военное vs Политической крыло»: аналогия полностью справедлива, если применить её внутри самого ХАМАС, а не к палестинскому образованию в целом. У ХАМАС действительно было жесткое разделение: политическое крыло (находившееся в Дохе или Бейруте) занималось дипломатией и финансами, а военное крыло (в Газе) — туннелями и ракетами. Но Рамалла в эту структуру никогда не входила. 3. Чем является эта система на самом деле ясно. По закону широкой аналогии, эта структура ближе к другим историческим примерам расколотых наций или зон гражданских войн (вроде Ливии с её двумя параллельными правительствами в Триполи и Тобруке или Йемена с хуситами и суннитским правительством). Сегодня палестинские территории представляют собой две разные модели. Модель Газы (до разрушения её инфраструктуры) - изолированный квазигосударственный анклав, полностью подчиненный идеологии Мукавамы, где все ресурсы гражданского общества (школы, больницы, импорт) были интегрированы в военную инфраструктуру ХАМАС, а Верхняя Газа была городом-крепостью и живым щитом. Модель Западного берега (ПНА): это классическая административная автономия. Она глубоко вплетена в международную финансовую систему (получает миллиарды долларов помощи от ЕС и США) и напрямую зависит от израильской экономики. ПНА — это бюрократический аппарат, содержащий сотни тысяч чиновников, учителей и полицейских, госаппарат квазигосударства с дублирующимися госструктурами в разных и разнородных территориальных образованиях. Назвать его «тылом мега-группировки» нельзя, так как его выживание напрямую зависит от стабильности соглашений с Израилем и Западом, но прежде всего с Израилем. Текущий контекст таков: сейчас, когда военная структура ХАМАС в Газе подорвана, а управление сектором переходит к международным переходным комитетам (вроде Национального комитета по управлению Газой), разрыв между Рамаллой и Газой меняется. ПНА пытается использовать ситуацию, чтобы восстановить хотя бы номинальное присутствие в Газе за счет международных сил, но у неё нет для этого ни военной силы, ни популярности среди местного населения.