Якудза - страница 5

Внимательный оперативник Черемисин за короткое время успел выяснить, что соседка-пенсионерка убитого Лаврова давеча около пяти вечера слышала, как покойный Пётр Иннокентьевич отпирал дверь квартиры, с кем-то разговаривал. Пожилая женщина так и не увидела собеседников в глазок, и толком не могла сказать, сколько визитёров наведывалось домой к Лаврову.

- Несостыковочка, Олег Павлович. – говорил капитан Черемисин. – Наши эксперты утверждают, что смерть Лаврова наступила в промежутке между пятью и шестью часами вечера, соседка говорит, что именно в районе пяти к старику приходили неизвестные. Но что мы знаем о Сергееве? Он выехал с работы только после семи вечера, этому есть свидетели среди его коллег. Он вовсе не лгал, когда заявил о том, что попал в дорожный затор у Молитовского моста: действительно там именно в это самое время была авария, даже детали сходятся – перевернулся грузовик. Выходит дело, что убийство и ограбление квартиры Лаврова произошло до приезда Сергеева домой. Патруль забрал его в восемь часов десять минут: не мог же он три часа лежать под окнами, и так, чтобы этого никто не заметил. Напасть без свидетелей можно только с наступление сумерек. Получается, что Сергеев не врёт: на него действительно напали около восьми вечера, а через десять минут его в бессознательном состоянии подобрал милицейский патруль.

- А эта странная анонимная записка? – соглашаясь с Черемисиным, покачал головой подполковник Молчанов. – Неизвестный писал ее печатными буквами, не указал своего имя и контактов. Неужто этот доброхот настолько бескорыстный, что идейно решил остаться без вознаграждения за помощь в раскрытии преступления?

- Если видел что-то, то почему не позвонил в милицию, а клепал какие-то записочки? – поддерживал версию следователя Черемисин.

- Остаётся загадкой: каким боком во всей этой истории замешан Сергеев? Такое ощущение, что настоящие преступники прилагали все усилия, чтобы отвести подозрения от себя, и направить следствие по ложному пути. И, кажется, это у них неплохо получилось, озираясь на те филькины грамоты Канавинского РОВД. – не уставал размышлять Молчанов.

Делая поквартирный обход подъезда, милиционеры поднялись этажом выше квартиры Сергеева. Дверь открыл молодой мужчина. Узнав, что визитеры являются сотрудниками уголовного розыска, он даже обрадовался и пропустил милиционеров внутрь.

- Вы уже ознакомились с моим заявлением? Так быстро? Хвалю родную милицию. Надеюсь, что Игоря отпустят и возьмутся за розыск настоящих преступников. – говорил мужчина, сидя за кухонным столом, закинув ногу на ногу.

- Заявление? Мы ничего про него не слышали. И, почему вы, Виталий Семёнович, так убеждены в невиновности вашего соседа? – спросил в ответ следователь Молчанов.

- Как же? Я пару часов назад написал бумагу в Канавинском РОВД.

- Теперь понятно. Мы не имеем никакого отношения к вашему районному отделу внутренних дел: мы представляем уголовный розыск по городу Горькому и Горьковской области. – пояснил подполковник Молчанов. – И всё же… вернёмся к нашему разговору…

- Я вчера был свидетелем странного случая. Его подробности описаны в том самом заявлении, что лежит в районном отделении милиции. Расскажу еще раз:

Около пяти часов вечера я вернулся с работы, вышел из своей квартиры, чтобы выбросить мусор. Из квартиры Игоря выходил незнакомый человек, причем запирал ее ключом. Заметьте, товарищ подполковник: запирал чужую квартиру обычным ключом. Получается, что открыл ее он ровно таким же способом – не отмычкой.