Читать онлайн Юрий Ненев - На поверхности солнца

Глава 1

Тот день у Евгения Тюменцева получился очень насыщенным. На работе оставалось куча дел, которые он никак не мог разгрести, поэтому пришлось задержаться: хотя, Тюменцев ненавидел задерживаться после окончания рабочего дня. Справившись с горой дел худо-бедно быстро, он поспешил быстрее домой. Выйдя из метро, он вновь оказался в шуме и суете столицы. Назойливые уличные торговцы продавали различную дребедень: посуду, старые книги, статуэтки, плёночные кассеты, DVD-диски. Несмотря на свою надоедливость, они придавали жизнь и колорит городу. Тюменцев прошмыгнул в парк, кроны деревьев которого давали хоть какую-то спасительную тень от раскаленного вечернего солнца. Где-то рядом затихала шумящая стройка реконструкции спортивного стадиона. Тюменцев выбрался из парка и оказался в квартале панельных домов. «Наконец-то долгожданная тишина!» - подумал Евгений. И правда: тут царила уже совсем другая атмосфера: неспешно прогуливались местные жители, старики сидели на лавочках возле подъездов, из распахнутых окон доносился галдёж, звон посуды, шкварчение готовящейся на плитах снеди.

Евгений жил один. Несмотря на то, что ему было уже за тридцать, семьёй он так и не обзавёлся. У него были родственники: мать и брат. У брата была жена и дети, он купил квартиру в ипотеку в другом районе города, туда же переехала и мать – помогать молодой семье. Так Евгений остался один. На личном фронте ему чертовки не везло, но за годы он привык к одинокой жизни и особо не тяготился этим.

В ту новь Евгений лёг спать в первом часу ночи, но заснуть было тяжело. То ли духота, не спадавшая даже ночью, то ли внутреннее истощение, то ли тревожное ожидание следующего дня – первого дня отпуска, не давало покоя. Тюменцев включил телевизор. Переключая с канала на канал, он искал что-нибудь такое, за что может зацепить глаз. Наконец, он остановил свой выбор на вечернем выпуске новостей. Тот уже подходил к концу, а далее начинался ночной эфир: очередной выпуск телепередачи про психологию отношений. На этот раз выпуск был посвящен теме преодоления внутренних комплексов. Это весьма заинтриговало Тюменцева: по профессии он был журналистом, и сейчас плотно работал по теме психологии любовных отношений и всему, что с этим связано. Главный редактор поставил задачу перед Евгением к началу сентября подготовить материалы, и особенно делать акцент на вопросе гештальтпсихологии, «анатомии и химии любви», саморефлексии и преодолению внутренних комплексов. Работа двигалась с большим скрипом: эксклюзивной информации а интернете он никак не находил, из вороха макулатуры книжек по психологии ничего стоящего не вычитал. Оставалась надежда только на отпуск: возможно, получится развеяться и настроить мозг на выполнение задачи. Выпуск телепередачи, посвященный осознанию и преодолению сексуальных комплексов весьма понравился Тюменцеву. Он даже начал завидовать коллегам-журналистам с этого телеканала. И как им это так удалось? Потом мужчина погасил свет, выключил телевизор и отошёл к концу. Сначала он ворочался с боку на бок, открытое окно не давало облегчения от жары. Подушка наливалась жаром и промокала от пота, стоило на ней хоть чуть-чуть полежать. Сон обуял Евгения только когда небо за окном стало синеть.

Проснулся Тюменцев в двенадцатом часу дня. Он открыл глаза – первый день отпуска. У соседей ремонт, они жужжат дрелью, но это всё ерунда: главное, что он не на работе. Небо за окном лазурно-голубое, зелень крон деревьев переливается в золоте солнца, вышедшим особенно жарким в этом году. Дневной свет уносил в небытие сны, которые ночью попеременно сменяли друг друга. Все они были какие-то неприятные. Тюменцев хотел оставить в памяти какой-нибудь из них, но в тот момент вспомнил, что сны улетучиваются, если посмотреть в окно. Он снова закрыл глаза и опять наступила реальность ночи. Сознание рисовало картинки пугающего сна: ясный летний день, спальный район, во дворе одного из домов траурная процессия. Мимо всего этого действия проходит он – Тюменцев. Он всматривается в процессию и видит, что по улице катят гроб на велосипедных колёсах. В нем лежит молодая девушка. Тюменцев подходит ближе, ему никто не мешает. Сам не зная за чем, он начинает обнимать её мертвое тело, и о ужас! Мертвец открывает глаза и протягивает свои бледные руки к Евгению.

Евгений в страхе открывает глаза, сердце его неистово колотится. И зачем он решил запомнить сон? Что за мерзость ему снилась, и к чему бы? Нет! Нужно срочно посмотреть в окно!

Но было уже поздно: ночной кошмар прочно врезался в память. Евгений поднялся с постели и, поправив рукой растрепавшийся за ночь «маллет», прошел на кухню. Он выглянул в окно, посмотрел на термометр: ртутный столбик уже был на отметке тридцати градусов выше нуля. «Злое нынче солнце!» - подумал про себя Тюменцев и нажал кнопку электрического чайника.

Не прошло и часа, как Евгений начал собираться выбраться на улицу. Он волновался. Ему, как журналисту, не раз приходилось проникаться чем-то новым, неизведанным, а порой и опасным. Но в этот раз он волновался, как никогда. Для него это было не просто частью работы, но и шаг отваги и победы над собой и своими комплексами. Евгений, работая над материалами, частенько натыкался на информацию по этой щекотливой теме. Теперь, вдохновленный вчерашней телепередачей, он решился на этот шаг. И вот, наконец, этот момент не за горами: лето, жара, пятница, первый день отпуска. Евгений стал складывать в сумку-почтальонку всё необходимое: цветастую хлопчатобумажную ткань, крем для загара, лейкопластырь, йод, бутылку газированной минеральной воды из холодильника, полотенце, блокнот, шариковую ручку. Теперь всё: можно выходить.

Тюменцев довольно быстро пробежал от дома до метро. Спустившись по лестнице, он оказался в подземном царстве метро. Ему в лицо дунуло прохладой и креозотовым ветром. В метро уже толпились люди, куда-то спешили: точно не на работу – рабочий день был уже давно в разгаре. Довольно быстро Тюменцев добрался до нужной станции. По ее платформе по направлению к выходу шагали такие же, как и он: отдыхающие – в легкой летней одежде, с сумками за спиной. Тюменцев в тот момент почувствовал себя каким-то чопорным, будничным: в гавайской рубашке, длинных «рваных» джинсах, бежевого цвета мокасинах. Вскоре, Евгений оказался на поверхности. У автобусной остановки толпились люди, прикрывались от беспощадной жары зонтами. Тюменцев неспеша протиснулся к тому месту, где будут открываться двери троллейбуса, надвинул солнцезащитные очки, и стал ждать транспорт.

Первым подъехал автобус. В него тотчас ринулось огромное количество народа, едва не подавив друг друга. Автобус отчалил от остановки и толкучки стало как-то незначительно меньше. Троллейбус пришел очень быстро. Опять построилась огромная очередь: на посадку открывались только передние двери, за ними турникет с валидатором для оплаты проезда. Это было весьма неудобно, потому что посадка в салон, таким образом, занимала много времени. Наконец, двери троллейбуса с шипением захлопнулись, и троллейбус с протяжным гудом понесся по проезжей части улицы. Горожане, толкавшиеся в салоне, фыркали, отворачивались друг от друга, охали, когда кто-то наступал на ногу или заваливался на соседа. Женский голос стал неистово открыть окно, ей возражал мужской голос, уверяя, что его продует, а люк на крыше и так открыт. Не обращая внимания на спор и, стоически перенося поездку, Тюменцев наблюдал за видами города за окном. На одной из остановок был супермаркет, над входом которого висело цифровое табло. Красные цифры показывали время и температуру за окном: два часа дня, сорок два градуса по Цельсию выше ноля.

«Ну, и жара! Как в Африке!» - подумал про себя Евгений, предвкушая то, чего ему предстоит пережить. – «Где-нибудь в Испании или Хорватии – это нормальная летняя температура, люди привыкли к ней и живут. Туристы тоже ездят туда за жарой, и она им даже нравится. Чего они ноют, когда такая испанская жара стоит в родной России?»

И вот троллейбус миновал пост ДПС с изможденным жарой милиционером. Дальше за окном показались балки боковых ограждений моста, за ними серо-серебристая гладь реки, поросший акациями берег, обочины дороги. Теперь голос репродуктора объявил конечную остановку. Пассажиры ринулись в распахнувшиеся двери, будто боялись куда-то опоздать. Тюменцев же вышел неспеша.

Одноэтажная шашлычная с пластмассовыми столиками и креслами во дворе, троллейбусный парк, заборы особняков. «Вот он: центр разврата!» - с усмешкой подумал про себя Евгений. Территория парка была весьма большой и в некоторых местах довольно запутанной. Тюменцев редко бывал в нем, и никогда не лез в дебри. Теперь же ему это предстоит сделать. Как добраться до нужной точки он посмотрел на карте-схеме в интернете, и теперь по памяти шел в нужном направлении.

Перебежав дорогу, он двинул вдоль решетчатого металлического забора, огораживавшего троллейбусный парк. Далее лес, знакомая тропка, бегущая через редкий сосняк, по которой бредут отдыхающие и иногда проносятся велосипедисты. Наконец, тишина и дыхание природы. Лучи палящего солнца стали более тусклыми из-за крон деревьев. Растения испаряли пахучие прохладные ароматы. Пахло свежестью сосновой хвоей, пожухлой от жары листвой, смолами коры, кустарниками, разбитыми вдоль аллеи клумбами. Зеленая чаща щебетала, кричала, стрекотала голосами множества птиц.

Дорога шла всё дальше, и теперь выходила к мосту, перекинутому через протоку с полустоячей водой. Тюменцев подошел к парапету, вдохнул сырой речной запах и огляделся кругом: опять сосны, только клонившиеся к воде, широкая голубая гладь разлива реки, в которую то и дело кто-то плюхается с моста, несмотря на запрещающий знак рядом.

Евгений пошёл дальше: в ту часть парка, до которой он никогда не добирался. Здесь уже была практически дикая зона. Заводь поросла тростником, рогозом, водяными ирисами. У самой кромки чёрной воды качались кувшинки, чешуйчатая ряска и плавающий в ней мусор. Тюменцев вспоминал дорогу: как гласила карта-схема, нужно было сделать поворот у озера. Проскочив между стволами лучистых сосен, он вышел к песчаному берегу. Там стоял неистовый жар, разгоряченные тела отдыхающих на песке, ивы и березки, склонившие свои обожженные головы к воде. Евгений, огибая лежащих «тюленей», начал пересекать пляж. Песка было так много, что он расступался под ногами, набивался в туфли. Не без труда Тюменцев добрался до густой рощицы, перед которой хлопотали со своими «железными конями» велосипедисты. «Как они добрались то сюда? По такому песку…продравшись через такую тучу людей». – подумал Тюменцев.

И вот ворота в это самое вожделенное место: узкая тропка, ныряющая в черную чащу. Евгений двинулся туда. Плотно протоптанная дорожка спускалась ко дну овражка. По обочинам закручивались в причудливые формы мощные стволы деревьев, похожие на гигантских питонов, вырывавшихся из земли. Под деревьями было полно мусора: жестяные банки, пробки от бутылок, пластиковые пакеты, салфетки – неприятное и неухоженное место. Тропинка вела вверх к открытому, залитому солнцем пространству. Кусты по бокам тропинки шуршали: в тенистой чаще стояли странные люди, одетые совсем не по-летнему – в джинсовых костюмах, куртках-ветровках, бейсболках с надвинутыми на лоб козырьками, в руках у многих из них были увесистые пластиковые пакеты . Кто они и зачем тут стоят, и зачем им эти пакеты – загадка. Самое главное, что половина этих лиц неславянские. Таинственные незнакомцы в кустах, заметили на себе взгляд Тюменцева, начали смущенно отворачиваться, будто он застал их врасплох за чем-то запретным. Евгений встревожился: он иначе себе представлял нудистский пляж: ревнители здорового образа жизни, водных процедур, зимнего моржевания и турпоходов – так это обычно выглядит на просторах всемирной сети. Что же видит Тюменцев, не дойдя и нескольких шагов до пляжа? Каких-то чудаков в кустах, собрание землячеств выходцев из солнечных республик бывшего СССР. «Еще и морду набьют мне тут, и ограбят» - подловил себя на мысли Евгений, фиксируя в голове первые впечатления.