— Рапорт писали?
— Нет. Не велено было.
Никита ничего не записал. Он отметил это про себя и перевёл взгляд на Лидию Павловну. Она смотрела на клочок. Лицо у неё стало серым, как у человека, который долго стоял на холоде. Она сняла очки с цепочки, снова повесила их на грудь, потом сняла опять.
— Не надо было её трогать, — сказала она. — Не надо было открывать ей рот.
— Вы знали, что там бумага?
— Нет. Я не открывала. — Голос у неё выровнялся, как у человека, который долго держал что-то в себе и наконец разжал руки. — Я знала, что там что-то есть. Не знала что.
— Что вы знали?
Она посмотрела на стену над кушеткой, не опуская глаз ниже.
— В понедельник утром, когда я пришла, она лежала на лавке, руки сложены. Я проверила пульс: нет. Дыхания нет, зрачки не реагируют. Но она была тёплая. Через двенадцать часов. Подмышки тёплые, суставы гнутся. Окоченение пришло только вечером в понедельник, а должно было к утру. Так не бывает. Я написала «остановка сердца», потому что другое написать нельзя. — Она провела ладонью по халату. — У нас старухи говорят: Знающая не умирает, она закрывается. Это когда ей не дают сказать последнее. Тогда она лежит как живая, пока не скажет или пока слово не заберут.
Если вам понравилась книга, поддержите автора, купив полную версию по ссылке ниже.
Продолжить чтение
