2-Tor - страница 3

— С этого момента английский язык для вас под запретом. Любой, кто продолжит его изучать, будет отправлен в спецлагерь. Там проведут процедуры по очистке из памяти вредных знаний. Отныне вы Питомцы. Ваша задача теперь сидеть в соцсетях, играть в любимые игры и не задавать лишних вопросов. Контент на английском теперь вне закона. Расходимся по домам. С сегодняшнего дня школа закрыта.

— Питомцы? — громко опешил Алекс, но его голос утонул в общем гуле.

— Так! Успокоились! — Отрезала женщина в форме. Ее черные волосы едва качнулись. — Идите домой.

Андрея, Макса и Аллу Борисовну вывели из класса. Коридор был пуст. Эхо четких шагов отражалось от свежеокрашенных стен. За окнами Минск казался чужим — серые панельки, покрытые снегом, стояли как молчаливые свидетели истории города, а замерзшая Свислочь блестела под утренним солнцем. Улицы были пустынны, только редкие прохожие, кутаясь в шарфы, спешили по делам, не замечая, как город превращается в клетку.

— Куда нас ведут? — спросил Андрей, стараясь держать голос ровным, хотя сердце колотилось, как после спринта.

— Скоро узнаете, — ответил седой безучастно. — Вы хорошо знаете английский. Это проблема. Мы ее устраним. Если не будете сопротивляться, скоро вернетесь домой.

Февральский мороз обжигал, итак, уже разгоряченные лица. Снег скрипел под ботинками, а Минск, с его панельными зданиями покрытыми льдом, и троллейбусами, выбивающими искры из проводов, казался мультяшной проекцией города. Макс шел рядом с Андреем, сжимая лямки рюкзака. Он выглядел напряженным, но в глазах мелькал оптимизм, как у бывалого геймера готового к новому уровню. Алла Борисовна шагала впереди, ее забранные на затылке волосы слегка растрепались, но осанка оставалась прямой и ровной.

— They can’t erase what we know, — тихо сказала она, не оборачиваясь.

— Yeah, — ухмыльнулся Макс с нескрываемой тенью сомнения. — I survived being expelled from an American high school. This is just another level.

Андрей кивнул вспоминая, как совсем недавно он сражался с Control, корпорацией, которая манипулировала информацией и умами. Тогда это было как во сне — арест, изолятор, сделка со Злобиным, поездка в Америку, турнир и встреча на верхнем этаже небоскреба с главой корпорации. Теперь история повторялась. Коридор школы остался позади, но шум класса все еще звенел в ушах Андрея. Он думал о Даше, которая осталась дома, об Алексе, который, к счастью, завалил тест и наверняка проинформирует Дашу о том, что случилось с ними.

Фургон ждал у ворот, черный, без номеров, как тень, упавшая на снег. Двери открылись, и холодный свет изнутри осветил лица конвоиров. Их глаза были пустыми, словно все человеческое из них удалили одним нажатием кнопки «delete».

— We’ll figure this out, — сказал Андрей, больше для себя, чем для других, сжимая кулаки. Алла Борисовна повернулась к нему демонстрируя силу духа.

— Knowledge is power, Andrey. They can take us anywhere, but they can’t take that.

Дверь фургона захлопнулась, двигатель заурчал. Минск начал растворяться за тонированными окнами, как растворимый кофе в горячей воде. Андрей смотрел на город через темные стекла и ловил себя на мысли, что ему не было страшно. The game he has been involved in for a long time has reached a new level.