Читать онлайн А. Казаков - Агрессия. Роман

© А. А. Казаков, 2026

ISBN 978-5-0071-4217-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Эта книга — плод авторского воображения. Все люди, места и события вымышлены и не имеют ничего общего с реальностью. Любые совпадения случайны и непреднамеренны.

Все натуралистичные описания сцен насилия следует считать необходимой атрибутикой жанра сплаттерпанк, в котором и написан этот роман.

Книга не рекомендуется к прочтению лицам, не достигшим восемнадцатилетнего возраста.

Приятного чтения.

Кристина считала, что её старший брат Мукс придурок. Он переехал в город, где умудрился лишиться работы, друзей и уважения Кристины — словом, всё потерял, включая свою бывшую девушку, которая вообще-то ей нравилась, и теперь зарабатывал на жизнь тем, что ремонтировал чужой дом на курорте. Именно его новая работа и привела Кристину туда, где всё поменялось. На море. А оттуда — в Мир выжженного поля.

Она была уверена, что если бы не Мукс, то ничего не произошло бы. Не приехала бы на море, и тогда не потеряла бы свою Тень (именно так, с большой буквы) и точно не попала бы в этот кошмар.

Да, Мукс однозначно был кретином. Во всяком случае, так считала Кристина.

* * *

Мукс позвонил ей по видеосвязи. Загорелый, в одних джинсовых шортах, заляпанных краской, и с футболкой, намотанной на голову на манер банданы, он показал Кристине вид на море, что открывался с третьего этажа частного дома, который он ремонтировал.

— Впечатляет, правда? — спросил Мукс и улыбнулся так, как Кристина просила его никогда не улыбаться: широко и по-идиотски. — Будешь помогать мне штукатурить стены, класть плитку…

— Ага. Как же. Мечтай, — ответила Кристина, качаясь на качелях во дворе. Ржавые цепи скрипели, как колени старухи. — Если я и поеду, то буду целыми днями валяться на пляже и загорать.

— Что значит это твоё «если»?

— Я ещё не решила.

— Это не тебе решать, а родителям. Или ты думаешь, они оставят тебя одну дома на целый месяц? Тебе ещё в университет поступать вообще-то.

— А почему бы и нет? Я уже взрослая. Совершеннолетняя, ага. Или ты думаешь, я хочу смотреть на твою потную дурацкую морду каждый день?

Мукс отмахнулся от неё. Он сел на раскладушку, которую вынес на третий этаж, который был одновременно крышей дома и служил зоной отдыха (Кристина наблюдала по видеосвязи, как он тащил эту штуку по лестнице, пыхтя и потея, и как потом раскладывал её, едва не сломав на две части). Мукс вытянул волосатые ноги и вздохнул, кряхтя, что взбесило Кристину ещё сильнее.

— Ты мерзкий, тебе говорили?

— Не думаю, что дело во мне, — ответил Мукс, загадочно улыбаясь. — Скорее, дело в нём.

— О ком это ты?

— О твоём парне. Папа сказал, у тебя появился парень. Вот ты и злишься, что я зову вас. Отрываю тебя от него. Передай своему парню, что я соболезную ему.

— Да пошёл ты, — ответила Кристина и, осознавая, что краснеет, рассмеялась.

Да, она провела бы очередное скучное лето в Сухом Дне — сонном местечке на северо-востоке страны, жители которого, включая их с Муксом родителей, работали в службе исполнения наказаний. Плавала бы на карьерах, загорала, ожидая выпускного, чтобы потом свалить в университет (хотя втайне понятия не имела, кем хочет быть и на кого пойдёт учиться дальше, что вызывало массу споров с родителями, которых она называла про себя не иначе как «производители»). Главное, собрать вещи и уехать, думала она, оставив этот загибающийся посёлок с умирающей инфраструктурой позади.

— Родителям не нравится, что ты не знакомишь их с ним, — сказал Мукс, не наседая, а лишь констатируя факт. Он надел солнцезащитные очки. Теперь Кристина была вынуждена смотреть на отражение его телефона в чёрных стёклах. — И они не позволят тебе остаться. Неа. Ни за что.

— Почему? Я ведь не наброшусь на него с кулаками, как ты на свою девушку. Или они думают, что девиантное поведение у нас в крови?

Слова произвели должный эффект: задели брата за живое. Он скривился, щёки покраснели. Он открыл рот, чтобы воспротивиться, но передумал и сбросил звонок. Добившись желаемого результата, Кристина поздравила себя с маленькой победой.

* * *

Как считали её производители, у неё было богатое воображение. Чего только стоила её единственная татуировка, которую она сделала в начале года. Слово «Агрессия» большими печатными буквами на шее. Мать чуть с ума не сошла, когда увидела это творение. «До такого ещё додуматься надо было», — сказала мать, глядя на неё, как на дуру, когда поменять что-либо было уже поздно.

Да, Кристина много чего представляла. В том числе то, как умирает — но не по-настоящему, так что через пару дней просыпается в гробу, выбирается из могилы под дождём (каким образом она смогла бы это сделать, Кристина не обдумывала) и шагает в школу, где среди ясного, солнечного дня распахивает дверь кабинета и вызывает своим видом инфаркт у учителя (какого именно она не решила и воображала каждый раз разного): одноклассники в таких мечтах падают со своих стульев при её появлении, а одноклассницы непременно завидуют тому, что даже после похорон Кристина выглядит лучше, чем они.

В этом году Кристина закончила одиннадцатый класс, и вместе с другой девочкой сдала экзамены досрочно. Сколько себя помнила, с учёбой проблем она не испытывала. Разве что, кроме одной: в школе ей всегда было скучно. Теперь, пока одноклассники тряслись и зубрили, готовясь к выпускным экзаменам, она предвкушала выпускной вечер, намеченный на июль. Лёгкость и абсолютное «наплевать на всё», вот как бы она описала своё состояние на этот момент.

Другая девочка, сдававшая экзамены вместе с Кристиной в районном центре, куда их отвозили на своей машине производители Кристины, уже уехала в город, расположенный за триста километров от Сухого Дна, чтобы поступить в университет на дизайнера ландшафтов. Когда Кристина узнала об этом, она не смогла сдержаться и прыснула от смеха, чем задела других одноклассниц.

— Дизайнеры ландшафтов никому не нужны, — сказала Кристина, хотя никто не спрашивал её мнения. Она обедала в школьной столовой с другими девочками. Дело было в один из последних учебных дней. — Это как поступать на геодезиста. Или юриста. Или…

— Да-да, мы поняли тебя, — ответила другая её одноклассница, с которой годом ранее Кристина подралась из-за того, что парень, нравившийся этой девочке, подарил на день святого Валентина открытку в форме сердца не ей, а Кристине. — Но у её отца есть друг в городе, владелец фирмы по ландшафтному дизайну. Когда она закончит, её трудоустроят на раз-два.

— Плевать где и кем. Как и наплевать на кого учиться, — сказала другая девочка, которая грызла на уроках карандаши и ручки, так что Кристина ещё в начальной школе перестала давать ей свои. — Главное, чтобы подальше отсюда.

— Выбраться из этой дыры раз и навсегда. Вот моя мечта, — ответила Кристина. — И я выберусь, уеду сразу после выпускного.

— Ты выбрала факультет? Уже подала документы для поступления в университет? — спросила всё та же девочка.

— Слушай, я не хочу сейчас об этом думать. Успею. У меня высокие баллы. Я пройду, куда захочу.

Девочки покивали для вида. Искренности, как и радости, на их лицах не было. Ну и плевать на вас, тупицы, подумала Кристина. Довольная, что экзамены остались позади, чему несказанно были рады её производители. Они переживали больше всех.

— А кем тогда быть? — спросила другая девочка, с которой мало чем делились, потому что её отец был директором школы; сейчас она была рада поучаствовать в разговоре. И все взгляды за столом снова обратились к Кристине, которая не дрогнула и продолжила рассуждать, параллельно уплетая обед.

— Ну, смотрите сами. Можно быть блогером. Или снимать вертикальные видео для других блогеров. Можно создавать девушек-моделей в нейросетях и вести от их лица соцсети, завлекая мужиков, у которых есть деньги…

— Фу, — ответила девочка, которой не доверяли свои канцелярские принадлежности. — Это мерзость.

— Если всё так просто, Кристин, почему ты сама этим не займёшься уже сейчас?

Девочки переглянулись. Этот вопрос задала та из них, с которой Кристина подралась. И хотя это была чистая провокация (Кристина именно так и считала), она ответила не задумываясь:

— Потому что для этого нужен стабильный интернет, глупая, а в Сухом Дне он такой же паршивый, как и всё остальное.

Так что когда мать сказала ей, что, как только начнутся летние каникулы, они втроём (мать, отец и дочь) поедут на курорт, отмечать окончание школы, Кристина поморщила носик. С одной стороны, терять ей было нечего. Близких подруг у неё не было. А лежать и мечтать о чём только вздумается она могла как здесь, так и там. Но что действительно останавливало Кристину от того, чтобы броситься собирать вещи уже сейчас, — это Мукс.

Ещё весной старший брат поехал ремонтировать загородный дом, расположенный недалеко от моря и принадлежавший одному богатому знакомому его друга. Но ремонт пошёл не по плану: Мукс рассорился с другом и теперь заканчивал дело один. Из-за этого работа затягивалась, и, чтобы её закончить, хозяин дома выделил ему дополнительный месяц.

— Целый месяц в большом трёхэтажном доме с видом на море, — рассказывала Кристина, хвастаясь подругам-одноклассницам в другой день. — Только я и море. А когда вернусь, сразу на выпускной. Разумеется, и платье там подберу. В Сухом Дне нормального не найти.

— Только ты и твои предки, — ответила другая девочка. Её чаще избегали, так как она не брила подмышки и от неё дурно пахло. Но сейчас, когда учёба заканчивалась, а тёплый воздух буквально искрил свободой, все ненадолго становились друзьями.

— Да, но хрен с ними, если честно. Они делают это, чтобы поощрить меня. Их слова, не мои. За то, что я закончила школу на отлично и уже сдала все экзамены. Так они говорят. Хотя они сами хотят туда съездить. Я лишь предлог. Так что они тащат меня с собой, да. Но меня больше волнует мой идиотский брат. Вот кто раздражает и бесит так, что хочется скинуть его с крыши.

— А что там с его девушкой? — спросила другая девочка, которая была отличницей и не давала никому списывать. Её тоже недолюбливали, но сейчас ей дали слово по той же причине, что и предыдущей. — Ты говорила, что твой брат абьюзил её, это правда?

— Эй! Я не говорила «абьюзил». Я сказала, он был к ней невежлив.

— А это не одно и то же?

— Нет. Мой… брат… не псих какой-нибудь.

— Ну, раз ты так говоришь, — сказала отличница. — Ладно.

* * *

Кристина не раз представляла, прокручивая в голове (особенно перед сном), как уезжает из Сухого Дна навсегда: машина увозит её прочь по разбитой дороге, а сама Кристина с улыбкой на лице даже не оборачивается, чтобы проститься с домом. Разумеется, в таких мечтах производители Кристины стояли на пыльной дороге в обнимку и махали ей вслед, вытирая друг другу слёзы.