Читать онлайн Мухтар Абай - Алапат

Два человека сидели друг напротив друга в большом полупустом кабинете. На стене висел выцветший портрет вождя, а под ним, на широком деревянном столе, дымилась пепельница.

– Извините за откровенность, товарищ Жарков, но вы дурак, – указывая пальцем на бумаги перед ним, сказал тучный мужчина. Пуговицы светло-голубой рубашки едва сходились на его животе.

Жарков прищурился.

– Всё руководство партии приедет в ваш регион, – продолжил тучный. – Хотите вы того или нет – проект уже согласован.

– Да, я понимаю, – ответил Жарков, медленно поворачивая потрёпанную карту полигона, – но на территории есть населённые пункты… не обозначенные здесь, – он указал на маленькие красные флажки на карте.

– Населённые пункты находятся в десятках километров от запланированных действий! Учёные годами изучали всю территорию Союза. Ваш участок признан наиболее подходящим для проекта.

Тишина.

– Это не отменяет того факта, что там живут люди, – после минутного молчания сказал Жарков.

Собеседник отложил ручку и поднял глаза.

– Вы хоть сами понимаете, о чём говорите? – его голос стал жёстче. – Будьте благоразумны, вы же давно здесь работаете. Думаете, из-за пары десятков человек они свернут ядерный проект?

Жарков промолчал. Он уже знал ответ.

– Этот проект начали ещё во время войны, – продолжил тучный человек, зажигая папиросу, – ещё до того, как вам доверили ваше место.

Пыхнув папиросой и выпустив густой дым, мужчина встал, сделал несколько шагов вокруг стола и снова сел:

– Даже если вы скажете, что там живут люди, думаете, они просто всё отменят?

Он ткнул пальцем в карту. Красные флажки дрогнули от веса пальца.

– Так что вы от меня хотите? – с плохо скрываемым раздражением в голосе спросил Жарков.

Тучный наклонился вперёд, облокотившись о край стола, словно всем своим весом пытался надавить на собеседника:

– Просто дайте им то, что они хотят услышать, – чеканя каждое слово, сказал он. – Они и без вас в курсе о населённых пунктах. Деревни будут под присмотром специалистов, но вы должны дать комиссии такой отчёт, чтобы на совещаниях никто не задавал лишних вопросов. Не усложняйте ни нашу, ни их жизнь. Решите эту проблему, и я лично выпишу вам рекомендацию на должность райкома.

Жарков поднял взгляд на мужчину. Широкая тень от массивной фигуры Тучного легла почти на всю карту.

– А что вы на меня так смотрите? – спросил Тучный, прищурившись. – Думаете, я не знаю, чего вы хотите? Пять лет в помощниках без повышения… Вы повидали много начальников райкома, не правда ли?

Жарков открыл рот, но не успел ответить.

– Я видел ваш запрос на повышение. Пару месяцев назад. Я знаю, чего вы хотите – уехать из этой дыры куда подальше.

Эти слова застали Жаркова врасплох. Он, мужчина средних лет с уже седеющими волосами, сидел, опустив голову, как виноватый мальчишка.

– Не стройте из себя героя, Жарков. Вам это ни к чему, особенно сейчас. Вы ведь не о людях думаете, вы думаете, как потом с ними разбираться. Это же лишняя работа.

Жарков сцепил руки перед собой, глядя в пол.

– Так вот, – продолжил Тучный, – чем раньше начнётся проект, тем раньше пройдут первые испытания на территории полигона. Тем скорее вас переведут на новую должность, и вы забудете об этом месте, как и мечтали.

Он снова ткнул пальцем в карту.

– Поэтому ещё раз повторяю: на совещаниях – ни слова о населённых пунктах. Как только комиссия подпишет акт, сразу приступайте к основным работам.

Жарков вышел из здания, прикрыв за собой тяжёлую массивную дверь, на которой была прибита табличка с надписью: «Райком. Вход по удостоверениям».

Горячий воздух улицы был пропитан запахом пыли и сухой травы. На ступенях мужчина остановился и стряхнул с рубашки хлопья пепла. Над городом тянулись серые полосы дыма, где-то глухо гудели трубы.

На площади перед райкомом стоял старый уазик. Водитель, разморённый от зноя, спал, уронив руку на руль. Жарков посмотрел на него, но не двинулся. Вместо этого он достал сигарету, чиркнул спичкой и закурил. Вкус был пустой. Мужчина огляделся вокруг: за оградой начиналась дорога в степь, а дальше, за холмами, были те самые деревни – безымянные точки, которых не было на карте. Он прикрыл глаза… Пепел с сигареты упал на потрескавшийся асфальт.

Жарков открыл дверцу машины, но не сел сразу. Какое-то время он смотрел вдаль, туда, где бескрайняя степь сливалась с дрожащим от жары горизонтом.

– Поехали, – наконец сказал мужчина.

Мотор заурчал, и уазик плавно тронулся вперёд, растворяясь в мареве раскалённой дороги.

Обогреватель с громким неравномерным гулом выплёвывал в комнату клубы перегретого воздуха. Этой осенью он работал так, словно отчаянно пытался сжечь себя изнутри. На подоконнике лежал засохший лист, а под ним – старая газета двухлетней давности.

Новоиспечённый райком партии Жарков – начальник района – сидел в кабинете в несвежей белой рубашке. Локоть его правого рукава был протёрт до дырки, сквозь которую проглядывала бежевая подкладочная ткань. В одной руке он держал стакан дешёвого коньяка, а в другой – папку с бумагами.

В дверях стоял юноша лет двадцати пяти, неловко поправляя пиджак, который был ему велик в плечах.

– Осталось только подписать, аға[1], – сказал он, аккуратно положив папку на край стола.

– Угу… – буркнул мужчина, не поднимая глаз. – Оставь. Как будет время – подпишу.

Жарков пытался прочитать документ, но его мысли путались, не складываясь в общую картину. Он приступил к должности райкома больше пяти месяцев назад и уже успел погрязнуть в рутине бесконечных дел его района. А с началом первых испытаний он всё больше погружался в состояние беспомощной тревоги, вызванной разными слухами о полигоне.

– Вы слышали новости? – спросил парень.

– Нет.

– На прошлой неделе говорили по радио. Я про Запад. Говорят, что на Западе создают объединение против Союза.

Жарков усмехнулся, не глядя на юношу.

– Не наше с тобой это дело, Тахир. Нам бы эту зиму пережить, без отопления. Прошлой зимой, говорят, двое насмерть замёрзли. А это, между прочим, в городе. Слава богу, тогда без шума обошлось.

Он провёл рукой по столу, заваленному бумагами, отчётами, планами, словно выбирая, за что взяться. На самом деле Жарков давно не читал эти документы. Когда-то каждый такой лист не оставался без его внимания, но сейчас внутри него была лишь усталость.

Мужчина взял папку, открыл наугад и, не глядя, расписался там, где мелькнуло его имя. Привычка, выработанная годами, сама двигала его руку. Подпись на документе получилась похожей на аккуратный медицинский шов, скрывающий гниющую рану. Он больше не чувствовал ни тяжести решений, ни их последствий. События последних месяцев словно исчерпали его способность сомневаться и проверять.

Жарков отодвинул папку и посмотрел на своего помощника. Тахир был «перспективным парнем», которого он взял под своё крыло благодаря родственным связям. Он чувствовал свою обязанность перед родственниками, которые когда-то, когда Жарков сам ещё был ребёнком, помогали его семье. И как им теперь откажешь?