АВИАГОРИЗОНТЫ - страница 7

Кабина самолёта Ан-148

Однажды встретив своего сослуживца, перешедшего после увольнения в запас летать пилотом на «Боинге» в коммерческую авиакомпанию, я спросил, сколько он зарабатывает в месяц.

«– А ты как думаешь?

– Тысяч двести?

– По-о-бо-о-льше.»

Но Игорь – профессионал, получивший фундаментальные навыки пилотирования в ВВС. А вот в разъедаемые кислотными дождями коррупции небеса России на лёгкие, как им кажется, хлеба потянулись бывшие стриптизёры и стюарды. Красивая форма, комфортабельная кабина, нажатием кнопок выполнил карту взлёта, оторвал машину от полосы, на высоте 200 метров включил автопилот, кофе… И об этом говорит только М. Толбоев.

В итоге по недосмотру, из-за не включения обогрева приёмника воздушного давления (ПВД) отказался работать далеко не самый главный прибор в самолёте. Но если, образно говоря, жизнь отдельных представителей современного общества заканчивается с разрядкой аккумулятора в мобильном телефоне или отключением электричества в доме, офисе, катастрофа с участием членов экипажей, указанных выше самолётов может быть ожидаемой.

Приёмники полного давления указателей скорости самолёта Ан-148

Немного про ПВД. На Ан-26, на котором мне приходилось летать, ПВД расположен слева вверху от входной двери на правом борту самолёта. На предполётной подготовке специалисты группы авиационного оборудования (АО) специальным прибором, нагнетая давление воздуха в ПВД, проверяют его работу. Убедившись в исправности, надевают на ПВД заглушку – выкрашенный в красный цвет отрезок резинового шланга, закрытый с одного конца и имеющий красный отличительный флажок. В летнее время в отверстие трубки ПВД могут залезть осы или другие насекомые, в зимнее время может попасть снег или влага, поэтому указанная заглушка не снимается до прибытия экипажа на вылет. По неписанному порядку, «крайним» на борт заходит помощник командира – правый лётчик, который и снимает заглушку с ПВД. Я, бортовой механик, уже не выглядывая наружу, убираю вовнутрь лестницу-стремянку от порога, захлопываю дверь и ставлю её на защёлку.

В тот лётный день мы выполняли упражнение – взлёт, полёт по кругу на высоте 600 метров и посадка. Выруливаем на полосу мимо расположенного слева от полосы контрольно-диспетчерского пункта (КДП), наверху которого в застеклённом помещении визуально сопровождает нас руководитель полётов (РП). ПВД с неснятой заглушкой находится на правом борту, и РП её не видит. Экипаж обнаруживает неработающий прибор и неснятую заглушку уже на взлёте.

Заслуженный военный лётчик-испытатель, Герой России М. Толбоев

Ситуация, аналогичная сложившейся на взлёте Ан-148. Никакой истерики, полёт по кругу, заход на посадку – всё в штатном режиме. На пробеге по полосе, опять же КДП слева от самолёта, открываю входную дверь, не помню, за что держусь одной рукой, второй, высунувшись из самолёта, снимаю заглушку с ПВД. Прокатываемся в начало полосы, получаем добро на следующий вылет. Полёты продолжаются. Ещё раз убеждаюсь в справедливости вопроса М. Толбоева: кто же сидел в кабине Ан-148, чтобы с отказавшим указателем скорости, причём не единственным, можно было убить нормально работающий самолёт.

Не всем нравится прямая и резкая манера разговора правдоруба и профессионала М. Толбоева, в котором с болью в душе вскрываются истинные причины авиационных катастроф, происходящих в России в последние годы. Их можно отослать к комментарию первого лица нашего государства на гибель атомной подводной лодки «Курск»: «Она утонула». Отсутствие какой-либо реакции власть предержащих на неоднократные обличительные высказывания М. Толбоева о причинах указанных авиакатастроф, подтверждённых к тому же выводами официальной комиссией МАК, дают основания к тому, чтобы на вопрос, что случилось с Ан-148, предположить получение точного, лаконичного, с вежливой улыбкой ответа: «Он упал».