АВИАГОРИЗОНТЫ - страница 6

Автограф командира отряда пилотов «Бурана» космонавта

И. Волка

Вспоминаются слова В. Чкалова: «В воздухе везде есть точка опоры». Но воздух и не прощает ни малейшей ошибки. Не простил и Валерию Павловичу, в какой-то момент перешедшему в общении с самолётом на «ты».

1937 год. Возвращаясь с испытательного полёта на одномоторном истребителе И-16 с двигателем воздушного охлаждения, на посадочной прямой, видимо, почувствовав самолёт ниже глиссады, решил его «подтянуть» по горизонту. Пилот не учёл сильный мороз, переохладивший работавший на малых оборотах двигатель и, по-видимому, резко отжал от себя ручку сектора газа. Мотор встал, ни высоты, ни скорости, чтобы опереться о воздух, ни ровной площадки впереди не было. Самолёт упал, пилот В. Чкалов погиб. Есть работа профессионала, есть ошибка профессионала. Нет нужды перечислять все экстремальные ситуации в воздухе, из которых М. Толбоев выходил победителем. В одной из книг я прочитал интересную фразу: «Сказать, что я лётчик, значит, ничего не сказать, я – испытатель». М. Толбоев – космонавт-испытатель многоразового космического корабля «Буран» Министерства авиационной промышленности Лётно-испытательного института имени М.М. Громова, заместитель командира отряда космонавтов-испытателей ЛИИ.

***

На высоте около 8 км с кораблем сблизился МиГ-25 Магомеда Толбоева. Интрига была в том, что бортовой вычислительный комплекс вел корабль по «своей» траектории выхода в контрольную точку, а МиГ-25 наводился на корабль по командам, выдаваемым с земли на основании ожидаемой траектории. Поэтому МиГ-25 выводился не в реальную, а в расчетную точку перехвата, и в итоге самолёт М. Толбоева и «Буран» встретились на встречных курсах! Для того чтобы не упустить «Буран», М. Толбоев был вынужден «свалить» самолет в левый штопор (времени на выполнение обычного разворота уже не оставалось), и после выполнения полупетли (разворота по курсу на 180°) выводить машину из штопора и на форсаже догонять корабль.

В кабине МиГ-25 М. Толбоев

Как пилота я поставил бы М. Толбоева в ряд пилотов-испытателей, являющихся гордостью российской, а затем советской авиации: П. Нестеровым, К. Арцеуловым, В. Чкаловым, Амет-ханом Султаном, С. Анохиным, М. Галлаем, Ю. Гарнаевым и другими.

Кроме военного профессионального мужества, этот человек имеет высокие показатели мужества гражданского. Возвращаясь к интервью М. Толбоева «Аргументам недели», отмечу, что Магомед Омарович почти сразу после катастрофы Ан-148, ещё до официального объявления результатов расследования, правильно оценил её причины и не побоялся их озвучить. Насмотревшемуся за свою службу смерти в глаза профессионалу нет смысла врать, а правда о состоянии подготовки пилотов в России вызывает мороз по коже, и вот об этом говорит М. Толбоев.

Не только случай с Ан-148, но и катастрофа Боинга-737 в Казани 17 ноября 2013 года, о причинах которой стыдно читать (фальшивые пилотские документы, неподготовленность экипажа к уходу на второй круг), катастрофа Боинга-737 в Ростове-на-Дону 19 марта 2016 года с неподготовленным экипажем получили принципиальную оценку, кажется только Магомеда Омаровича. По утверждению М. Толбоева, беда в том, что пилотов в указанных случаях нет. Есть операторы, которые тычут кнопки. М. Толбоеву хорошо знакома машина Ан-148, созданная для сложных северных условий взлёта и посадки: «Не понимаю, как можно убить этот самолёт».