Бар "До утра" - страница 5

— Полностью?

— В смысле?

— Вернулись.

— Я работала.

— Это не ответ. Ася поставила стакан.

— Вы психотерапевт?

— Нет.

— Хорошо.

— Почему?

— К психотерапевту я хотя бы не пришла бы случайно. Савва пожал плечами. Он не настаивал, и именно поэтому Ася продолжила.

— Я вернулась через две недели. Сначала на несколько часов. Потом нормально. Встречи, клиенты, презентации. Всё делала.

— Деньги?

— Что деньги?

— Смотрели? Она вспомнила папки в облаке, которые открыла сегодня впервые за несколько месяцев.

— Катя занималась финансами.

— До смерти отца тоже?

— Мы делили. Она больше внутренним, я больше продажами и продуктом.

— А потом?

— Потом временно всё взяла на себя.

— Сколько длилось временно? Ася хотела ответить быстро, но не получилось.

— Долго. Савва кивнул.

— Только не начинайте.

— Я ничего не начал.

— По лицу видно.

— У меня одно лицо.

— Да пошли вы.

— Туда тоже поздно. Ася почти рассмеялась, но удержалась. Ей не хотелось давать ему удовольствие.

— Хорошо. Я могла больше смотреть за деньгами. Допустим. Это не даёт ей права брать кредит за моей спиной.

— Не даёт.

— И продавать долю.

— Не даёт.

— Вот. Значит, всё.

— Что всё?

— Она виновата.

— Возможно.

— Господи, опять.

— Я не видел договор.

— Я показывала.

— Я не читал.

— Почему?

— Не хотел. Ася посмотрела на него с искренним раздражением.

— Зачем тогда вообще слушаете? Савва снял с полки бутылку, проверил пробку и поставил обратно.

— Вы пришли.

— Это не ответ.

— Другого нет.

Несколько секунд они молчали. За окном всё ещё была темнота. Не ночной двор, не стена соседнего дома — просто чёрное стекло. Музыка закончилась. Игла тихо шуршала по пластинке. Ася встала и сама сняла её с проигрывателя.

— Так можно?

— Уже сделали.

Она посмотрела на конверты. Большинство были без подписей на русском. Старый джаз, французские песни, оркестры, которых она не знала. На одном конверте кто-то ручкой написал дату — «1978». Бумага была мягкая от времени.

— Эти пластинки ваши?

— Теперь да.

— А раньше?

— Люди оставляли.

— Зачем?

— Не знаю.

— Вы всё время говорите «не знаю».

— Удобное выражение. Ася выбрала пластинку наугад.

— Ставьте.

— Я?

— Вы уже хозяйничаете.

Она поставила иглу. Заиграл мужской голос, негромкий и немного хриплый. Песню Ася не знала. Савва поправил громкость.

— Нормально?

— Да. Ася вернулась к ноутбуку.

В письме было много правильного. Именно это и мешало. Катя действительно скрыла кредит. Договор действительно существовал. Переговоры с «Севером» действительно шли. Ася могла удалить половину прилагательных, и суть не менялась. Она переписала первый абзац. Потом второй. Убрала слова «предательство» и «манипуляция». Они казались точными час назад, теперь выглядели так, будто она заранее объясняла людям, что те должны чувствовать. Савва молчал.

— Вы можете не смотреть?

— Я не смотрю.

— Чувствую.

— Это уже не ко мне. Ася повернула экран сильнее к себе.

— Не надо было читать его вслух.

— Я не просил.

— Просили.

— Когда? Она остановилась. Действительно. В этой версии ночи он не просил. Она сама начала читать.

— Ладно.

— Что?

— Ничего.

Савва взял газету с нижней полки. Газета была сложена вчетверо. Ася увидела дату, но не успела разобрать год. Он заметил взгляд и перевернул её.