Царь Пушкин - страница 5

Детали убегали от меня. Единственное, что приходило в голову, это стихотворение на тему Бородино.

Оглядев аудиторию, где вообще не было сдавших, я со спокойно совестью продекламировал то, что знал лучше всего:

Великий день Бородина

Мы братской тризной поминая,

Твердили: «Шли же племена,

Бедой России угрожая;

Не вся ль Европа тут была?

А чья звезда её вела!..

– Пушкин, достаточно, – хмыкнул Жора, юмора не оценив и на «тройку». Как и литературный порыв.

Но меня было уже не унять. Сейчас я был на сцене, а вокруг зрители. В основном девушки, что вдруг расслабились и захихикали. А Ленка Мусина даже подмигнула и как бы ненароком поправила пышную грудь.

Давай, мол, жги!

Мусина – девушка особая. Старше всех в группе, но всего на год. Закончила медицинский колледж и отрабатывает практику в медицинском кабинете педагогического университета. Работы не так много, поэтому может себе позволить и второе высшее образование.

Но вернёмся к выступлению. Признаться, учительнице русского языка и литературе в школе нравились мои выступления у доски. И вместо того, чтобы замолчать, я только добавил жестикуляции и выражения:

Но стали ж мы пятою твёрдой

И грудью приняли напор

Племен, послушных воле гордой,

И равен был неравный спор.

И что ж? Свой бедственный побег,

Кичась, они забыли ныне;

Забыли русской штык и снег,

Погребший славу их в пустыне.

– Вон из аудитории! – Дантес подскочил и бахнул ладонью по парте. – Позоришь весь свой род! – и он вдруг замолчал, словно сказанул лишнего.

– Отнюдь, – ляпнул я на прощание, и поклонившись, удалился прочь, брякнув. – Честь имею!

Понятно, что пятёрку уже не получить. Но поток ещё неделю будет угорать с этого выступления. А там и до Наташки дойдёт, оценит. Дальше – больше. А чего париться? Уже на следующей неделе всё подучим и сдадим нормально.

Всё же странно это, когда весь год один преподаватель преподаёт, а принимает под конец года другой. С Фёдор Палычем мы хотя бы понимали друг друга, шутили. А тут никаких «автоматов» и поблажек. Всё с чистого листа начинать. Так с чего должно быть особое отношение к новому преподавателю, который буквально с ветки ближайшей в лесу нам на голову свалился? Ну или где там сейчас носят такие костюмы?

Да, я не сдал, но настроение хорошее. На улице весна, кровь играет. Дышать стало так легко. А Наталья Гончарова уже наверняка голосовые от подруг слушает и как минимум подарит нормальный поцелуй за храбрость. В губы!

А если нет, то всегда можно позвонить Жене. Или Зине… Должен же кто-то избавить её от слёз. Тем временем я подошёл к заплаканной блондинке, что прижалась головой к стенду, отвернувшись от токсичного мира. Она старалась делать вид, что умирает от горя.

Пока не слишком погрузилась в себя, я присел рядом, крепко обнял её и пожурил:

– Зин, ну ты чего? Расстроилась, что ли?

– Ну…

Ответ вообще не имеет значения, главное – поддержка!

– Да никто же не сдал и не сдаст! – с уверенным видом задвигал я. – Что это вообще за экзамен с наскоку? Кто так делает? Мы ж не заочники, чтобы выписывать такие фортеля.

То ли сильно обнял, то ли действительно рассчитывала на пятёрку, но она лишь повторила заученное:

– Отвянь, Пушкин! – и снова отвернулась к стеклу.

Я уже хотел повторить манёвр и предложить сходить развеяться, но тут зазвонил телефон, подсветив «Арина Родионовна». Это один из немногих людей, которых я всегда рад слышать.

– Да, тётушка? – ответил я. – Я весь во внимании!