Цена сделки - страница 4

— Кофе на столе, — сказал Марк, не оборачиваясь. Его голос был ровным, почти будничным, словно они обсуждали погоду, а не то, что произошло несколько часов назад. — И твой отец.

Одно слово заставило её вздрогнуть.

— Что? — хрипло спросила она.

Он наконец повернулся к ней. Его взгляд был непроницаемым, но в нём не было ни насмешки, ни торжества победителя. Только тяжёлая усталость.

— Присядь, Алина. Нам нужно поговорить о твоём отце и о том векселе.

Она медленно подошла к креслу напротив и опустилась в него, всё ещё прижимая к себе простыню. Марк кивнул на столик. Там действительно стояла вторая чашка кофе.

— Пей. Разговор будет долгим.

Она сделала глоток, обжигая язык, но даже не почувствовала боли.

— Мой отец... — начала она, но голос сорвался.

— Твой отец, Виктор Вернер, был блестящим финансовым консультантом. И гениальным мошенником, — спокойно продолжил Марк, глядя ей прямо в глаза. — Он строил финансовые пирамиды для «сливок» общества. Обещал золотые горы тем, кто и так купался в деньгах. Он был твоим героем?

Алина сглотнула. Воспоминания обожгли изнутри. Отец всегда был безупречен: дорогие костюмы, идеальные манеры, улыбка победителя.

— Он... он говорил, что помогает людям приумножить капитал.

— Он помогал им потерять совесть и остатки здравого смысла. А потом забирал всё себе. Когда пирамида начала рушиться, он пришёл ко мне.

Марк сделал паузу, отпивая кофе.

— Он не просил защиты. Он просил денег на новую аферу, чтобы покрыть убытки старой. Обещал баснословные проценты за неделю. Я отказал. Я не занимаюсь благотворительностью для мошенников.

Алина почувствовала, как к горлу подступает тошнота. Образ отца рушился на глазах.

— Тогда он... он подделал документы? Украл?

Марк усмехнулся, но в улыбке не было веселья.

— О нет. Твой отец был слишком горд для этого. Он решил сыграть со мной в мою же игру. Он поставил всё на зеро. Взял деньги из кассы одного из моих легальных проектов — небольшую сумму по моим меркам, но огромную для него — и вложил её в рискованную сделку на бирже через офшор. Он поставил эти деньги против меня.

— И... выиграл? — с замиранием сердца спросила Алина.

— Да. Ему повезло. Фортуна улыбнулась ему той ночью. Он утроил сумму за сутки.

Марк поставил чашку на стол и подался вперёд, упираясь локтями в колени.

— И тогда он совершил свою главную ошибку — гордость затмила ему разум окончательно. Вместо того чтобы тихо вернуть украденное и исчезнуть из города, он пришёл ко мне снова. Не просить прощения. Не возвращать деньги с процентами. Он пришёл показать мне вексель на предъявителя на всю сумму выигрыша плюс моральный ущерб за то, что я «посмел» отказать ему в кредите изначально.

Алина закрыла глаза рукой. Теперь всё встало на свои места. Тот самый вексель, который она нашла в сейфе отца после его смерти вместе с запиской: «Это моё искупление перед тобой». Отец знал, что играет с огнём, но его эго было сильнее страха.

— Я мог бы убить его за это наглое предательство прямо там же, — голос Марка стал жёстким как сталь. — Но я поступил иначе. Я забрал у него этот вексель и сказал: «Виктор, ты только что подписал себе смертный приговор медленного действия». Я дал ему полгода жизни в достатке на те деньги, что он успел спрятать до нашей встречи. Полгода форы перед тем, как мои люди найдут его и заставят вернуть всё до копейки с процентами за страх.

Алина подняла на него полные слёз глаза.