Девятое ноября - страница 2



В голове тут же проскакивает мысль: эх, встретился бы ты мне два года назад! Я часто так думаю, когда вижу привлекательных мужчин, а этот весьма хорош собой. Он не походит на типичных обитателей Голливуда, точно под копирку списанных с одного шаблона. Напротив, этот парень – их полная противоположность. У тех щетина всегда ровная, буквально выверенная по линеечке, а у него торчит клоками, словно он всю ночь работал и действительно не успел побриться. Волосы взъерошены, но ни следа геля: он не из тех, кто делает себе укладку а-ля «только что встал с постели». Темно-каштановые пряди беспорядочно падают на лоб. Можно подумать, он проспал важную встречу и так спешил, что даже не потрудился заглянуть в зеркало.

Такой неряшливый вид вроде бы должен отталкивать, однако в том и странность: судя по всему, ему абсолютно наплевать на свою внешность, и это делает его безумно привлекательным. Вполне возможно, сказываются побочки моей маниакальной чистоплотности. Вероятно, в глубине души мне ужасно хочется тоже на все плюнуть, и теперь я приняла чувство зависти за увлечение. Или вот еще один вариант: этот парень кажется мне симпатичным, потому что за последние два года он единственный, кто не отвел глаза, как только я заметила на себе его взгляд.

Приближаясь к его столику, я все никак не могу решить, что лучше: пройти быстрее, чтобы избавиться от его внимания, или, наоборот, замедлить шаг и насладиться им в полной мере. Подойдя ближе, я краем глаза замечаю какое-то движение, и внезапно мне становится некомфортно от его взгляда: чувствую, как краснею, по коже бегут мурашки. Опускаю голову, и волосы падают мне на лицо – всячески стараюсь закрыться от незнакомца. Не знаю, почему мне вдруг стало так неуютно. Всего пару минут назад я думала о том, как соскучилась по вниманию, а теперь, заполучив его, хочу одного – чтобы этот парень поскорее отвернулся.

Бросаю напоследок еще один взгляд. Он что, улыбается? Мне? Наверняка шрамы заметил – других объяснений быть не может.

Откуда вообще такие мысли! Я же никогда такой не была! Моя самооценка сгорела в том пожаре, и, как бы я ни старалась ее восстановить, сложно поверить, что хоть кто-то сочтет тебя привлекательной, когда сама на себя в зеркало взглянуть боишься.

– Никогда не надоедает, – заявляет отец, стоит мне присесть.

Поднимаю на него глаза – чуть не забыла, что он вообще здесь.

– Ты о чем?

Отец указывает вилкой в сторону официанта.

– О поклонниках. – Он продолжает с набитым ртом: – Так что ты хотела обсудить?

– С чего ты взял, что я хотела поговорить о чем-то конкретном?

Он обводит рукой стол:

– Ты позвала меня пообедать. Очевидно, собираешься сообщить нечто важное.

Да-а-а, жаль, что наши отношения свелись к такому: дочь не может пригласить отца на обед, чтобы просто повидаться.

– Я переезжаю в Нью-Йорк. Завтра. Точнее, вылет сегодня ночью, а на месте буду только десятого ноября.

Прикрыв рот салфеткой, отец откашливается. По крайней мере, мне так кажется – не подавился же он от моих слов.

– В Нью-Йорк? – выдавливает он. И… начинает хохотать.

Да, прямо хохотать! Можно подумать, я сказала что-то смешное. Спокойствие, Фэллон! Твой отец козел, ничего нового.

– Чего ради? Что ты там забыла? Почему именно Нью-Йорк? – Пытаясь переварить информацию, он засыпает меня вопросами. – Только не говори, что познакомилась с кем-то в Интернете.