Тишина, что воцарилась после падения Галла Неухаюса, была пронзительной. Толпа, ещё мгновение назад ревевшая во славу гладиатора, теперь застыла, словно заколдованная. Лишь кровь струилась по камням, впитываясь в сухую землю древней арены.
Но это молчание оказалось лишь предвестием грядущего ужаса.
Из воздуха, словно из самой ночи, начали проступать фигуры. Одни – в чёрных плащах, другие – в масках. Их шаги не слышал ни один ухо, их дыхание было холодом. Они окружили арену со всех сторон.
Толпа заволновалась, кто-то пытался бежать, но невидимые стены не позволяли покинуть трибуны.
– Орден… Орден Теней… – прошептал старый шаман, сидевший у кромки. Его глаза расширились от ужаса.
Это имя знали все. Легенды гласили, что Орден Теней был древнее любого королевства. Они были не воинами и не магами – они были воплощением самой тьмы. Они вмешивались лишь тогда, когда мир делал шаг в новую эпоху. И каждый раз их приход значил смерть для многих и рождение новой власти.
И теперь Орден явился сюда.
Земля под ногами задрожала. Сначала тихо, словно камни вздыхали, а затем – с рёвом. Из трещин вырвался огонь, арена содрогнулась, и над ней поднялся силуэт, от которого воздух стал тяжёлым, а ярость застыла в жилах.
Это был Галл Неухаюс, его облачили доспехи Марса.
Бог войны, в венце из железа и пламени. Его копьё сверкало, как солнечный луч, превращённый в сталь. Щит в другой руке был выше любого воина.
– Довольно, – прогремел его голос, словно гром среди бурь. – Арена отныне не принадлежит смертным.
С этими словами он ударил копьём о землю. В ту же секунду вокруг арены воздвиглась стена копий – не иллюзия, не магия, но оковы божества. Невидимые барьеры сомкнулись, отрезая толпу от выхода, заставляя каждого свидетеля оставаться пленником.
Марс поднял щит и обратил свой взор к Ордену.
– Вы позвали меня – и я пришёл. Пусть эта земля станет печатью войны. Пусть её покроет тьма.
Толпа закричала. Но голоса тонули в грохоте.
В центре арены всё ещё стоял Рики. Его дыхание было ровным, кинжалы – чистыми. Он, казалось, не удивился ни появлению Ордена, ни явлению Марса. Его глаза лишь сверкнули – как будто он ждал этого момента.
Один из старших братьев Ордена шагнул вперёд. Его голос был холодным:
– Ты доказал себя, убийца из тени. Победил силу, непоколебимую, как скала. Ты достоин большего.
Он вытянул руку, и на ладони заплясал знак – чёрный круг, в котором крутились тонкие серебряные линии, словно нити.
– Орден принимает тебя. Ты станешь нашим клинком. Твоё имя исчезнет из мира, останется лишь тень.
Толпа ахнула. Люди понимали: быть принятым в Орден – значит потерять отречение, но обрести власть, страшнее любой силы.
– Если тень зовёт – я иду.
И он протянул руку к символу.
Когда пальцы Рики коснулись чёрного круга, вся арена погрузилась во мрак. Солнце исчезло, звёзды померкли, даже огонь в трещинах земли угас.
В этой тьме заговорили тысячи голосов одновременно. Голоса мёртвых, забытых, тех, кто когда-либо служил Ордену.
– Тот, кто клянётся тени, клянётся вечности. Нет имени. Нет прошлого. Нет будущего. Лишь тьма и клинок. Ты согласен?
– Согласен, – ответил Рики. Его голос был ровным, словно он говорил это не впервые.
– Тогда будь нашим.
Символ в его руке вспыхнул, и по телу Рики прошла рябь. Его силуэт стал ещё тоньше, ещё незаметнее. Он словно растворялся в воздухе, становился единым с ночной завесой.
