Доза доверия - страница 4

Майя чуть приподняла бровь, но не стала давить.

— Кто сказал?

— Лидия Петровна, — быстро ответил Кирилл. — Но не чтобы скрыть. Она сказала: «Не поднимай панику, пока не разберёмся». А я… я не знаю, как разбираться. Я просто вижу, что что-то не так. И мне страшно.

Семёнов переглянулся с Майей — в этом взгляде было всё: и сочувствие к парню, и понимание, что он может стать тем самым звеном, которое всё соединит.

— Страх — это нормально, — спокойно сказала Майя. — Особенно когда ты понимаешь, что система, в которой ты работаешь, вдруг начинает казаться не такой надёжной. Но знаешь, что важнее страха? Факт. Давай просто зафиксируем то, что ты видел. Без обвинений. Просто как наблюдение.

Кирилл выдохнул, будто с него сняли невидимый груз.

— Хорошо, — прошептал он. — Я могу рассказать всё по порядку.

И он начал рассказывать: про то, как заносил данные в систему и вдруг увидел, что запись в журнале не отражена в базе; про то, как хотел сразу сообщить, но Лидия Петровна остановила его; про улыбку Дмитрия Андреевича, которая казалась слишком безупречной; про ощущение, что в отделении все знают что-то, чего не говорят вслух.

Когда он закончил, в кабинете повисла тишина — та самая, в которой слышно, как крутятся шестерёнки чужого плана.

— Спасибо, — тихо сказала Майя. — Это очень важно. И ты поступил правильно, что пришёл.

Кирилл чуть расслабил плечи, но в глазах всё ещё читался страх — не за себя, а за то, что он мог ошибиться.

— А что теперь? — спросил он.

— Теперь мы проверим, — ответила Майя. — Легально, по всем правилам. Запросим доступ к системе, посмотрим логи, сравним даты и время внесения записей. И если окажется, что кто-то намеренно скрывает расхождения — у нас будут доказательства.

Семёнов кивнул.

— Я помогу с запросами, — сказал он. — У меня есть знакомый в IT-отделе больницы. Правда, он считает, что все следователи — это люди, которые приходят к нему с фразой «ну просто нажми кнопку». Но я его уговорю.

Кирилл слабо улыбнулся — впервые за весь разговор.

— А можно… можно я буду как-то помогать? Не официально, конечно. Просто… я там бываю каждый день. Я могу замечать мелочи.

Майя посмотрела на него внимательно, без снисхождения, но с уважением.

— Можешь, — сказала она. — Но с одним условием: если почувствуешь, что ситуация становится опасной — сразу сообщаешь мне. Никаких геройств. В медицине и так хватает рисков, не нужно добавлять к ним ещё и уголовные.

Он снова кивнул, на этот раз твёрже.

— Договорились.

Когда Кирилл ушёл, Семёнов откинулся на стуле и вздохнул.

— Знаешь, — протянул он, — иногда самые важные улики приходят не в виде окровавленного ножа, а в виде дрожащих рук ординатора, который просто не хочет верить, что его мир вдруг стал кривым.

Майя улыбнулась — чуть-чуть, так, что улыбка почти не была заметна.

— Именно поэтому мы и работаем, — сказала она. — Чтобы помочь тем, кто видит кривое, не сойти с ума от того, что все вокруг говорят: «Да нет, всё ровно».

Она взяла ручку и сделала первую официальную запись: «Показания свидетеля (ординатор Савин К.В.) о расхождении данных в бумажном и электронном учёте препаратов в отделении анестезиологии». Потом добавила внизу приписку: «Проверить логи системы, запросить доступ к журналу событий, установить дату и время внесения/удаления записи».

Семёнов посмотрел на неё с уважением.

— И что дальше?

— Дальше, — спокойно ответила Майя, — мы идём в больницу. Не как следователи, которые пришли с ордером и наручниками. А как люди, которые просто хотят разобраться. И посмотрим, как изменится эта безупречная улыбка Дмитрия Андреевича, когда мы попросим показать нам логи системы.