Лабораторный комплекс «Валькирия» был вырублен глубоко под Рурским бассейном, в толще древних скал. Город в городе, сердце дизельпанковской военной машины Кайзера. Сюда свозили самые безумные идеи, самые секретные проекты. И теперь сюда доставили Его.
Двое охранников в черной униформе с эмблемой «Валькирии» – стилизованное крыло, перекрещенное с молнией – и с тяжелыми шмайссерами на груди ждали Клауса. Их лица под остроконечными касками были непроницаемы.
«Обер-лейтенант Рихтер. За вами», – произнес один, голос безэмоциональный, заглушаемый грохотом где-то вдалеке.
Они двинулись по широкому коридору. По бокам зияли арочные проемы, ведущие в цеха и лаборатории. Мелькали фигуры в кожаных фартуках и защитных очках, инженеры с планшетами, бегающие с катушками проводов помощники. Гигантские станки кромсали сталь, искры от сварочных аппаратов ослепляли, гидравлические манипуляторы с лязгом перемещали громоздкие детали. В одной из боковых галерей Клаус увидел каркас нового «Трубного Костюма» – еще более массивного, с усиленной броней и странными наростами на «плечах», похожими на резонаторные антенны. Но его мысли были заняты другим. Груз, который с таким трудом доставили сюда в свинцовом контейнере, специально сконструированном в полевых условиях под его руководством. Сердце Йотунхейма. Кодовое название звучало грозно и… подходяще.
Они спустились на еще один уровень вниз по крутой винтовой лестнице из рифленого металла. Гул стал глуше, но давление в ушах усилилось. Воздух стал холоднее, пахнущим камнем и… статикой. Охранники остановились перед дверью, укрепленной стальными балками. Над ней горела тусклая лампа с красным фильтром. Знак максимальной секретности и опасности. Охранник ввел сложный код на панели, раздались щелчки тяжелых запоров.
За дверью открылось обширное помещение – главная испытательная камера «Сектора Один». Высокий куполообразный потолок был скрыт в полумраке. Стены и пол были облицованы гладкими, слегка мерцающими в свете прожекторов керамическими плитами. В центре, на массивной платформе из темного сплава, окруженной сложнейшим оборудованием, стоял контейнер. Его свинцовые стенки казались недостаточной защитой от того, что было внутри. Клаус чувствовал Его даже здесь, у входа. Глухую вибрацию в груди. Тот самый резонанс, который теперь был частью его самого.
Вокруг платформы суетились человек десять. Ученые в белых, но уже запачканных маслом халатах поверх защитных комбинезонов, инженеры с измерительными приборами. Все в тяжелых очках с затемненными стеклами. Их голоса, пытающиеся перекричать гул вентиляторов, звучали взвинченно, возбужденно. Но Клаус сразу заметил напряжение в их позах, быстрые, нервные взгляды, которые они бросали на контейнер.
«А, Рихтер! Наконец-то!» Голос, резкий и властный, разрезал гул. Из тени колонны вышел человек. Генерал Отто фон Штрассер. Высокий, подтянутый, в идеально сидящем серо-стальном мундире без единой пылинки. Его лицо с острыми чертами, седыми подстриженными усами и холодными, как ледники, голубыми глазами излучало неукротимую волю и фанатичную уверенность. На груди – ряды орденов, свидетельствующих не столько о храбрости, сколько о влиянии. Он был куратором «Валькирии» от Верховного командования. Человек, видевший в науке лишь средство для «Окончательной Победы».
«Господин генерал», – Клаус щелкнул каблуками, стараясь скрыть дрожь в ногах – смесь усталости, остаточного страха и странного возбуждения от близости Артефакта.
