Но сквозь тошноту и ужас пробивалось другое чувство. Не раскаяние. Понимание. Он заглянул в бездну, и бездна заглянула в него. Он коснулся истинной природы Артефакта. И это знание, страшное и пьянящее, уже нельзя было вычеркнуть. Он поднял голову. Сквозь клубы дыма и дрожащее марево искаженного воздуха он видел «Сердце Йотунхейма». Оно лежало нетронутое посреди разрушения. Темное. Холодное. Незримо пульсирующее. И в его глубине, ему казалось, мерцал огонек… удовлетворения?
Сирена выла. Слышались крики, топот ног – это бежали охранники, те, кто был за пределами непосредственной зоны поражения. Скоро сюда ворвется фон Штрассер со своими людьми. Надо было что-то делать. Говорить. Объяснять.
Клаус с трудом поднялся на ноги, опираясь на обгоревший пульт. Его взгляд упал на полурасплавленный экран, где еще теплилось изображение – безумный узор, который он пытался стабилизировать. И вдруг, сквозь рев Бездны в голове, он увидел ошибку. Ясную, как день. Не в расчетах. В подходе. Не стабилизировать надо было резонанс… а усилить его, но направить в нужное русло. Как ключ в замке.
Он обернулся к двери, откуда уже доносились громкие команды и лязг оружия. На его лице, испачканном сажей и черной рвотой, не было страха или отчаяния. Была ледяная решимость и проблеск безумия в глубине расширенных зрачков. Катастрофа была ужасна. Но она была лишь первым шагом. Он знал, что делать дальше. Артефакт показал ему путь. Теперь он должен был по нему идти. Цена не имела значения.
В тени разрушенного оборудования, в углу, куда не падал красный свет сирены, на мгновение сгустилась тень. Не от предмета. Отдельная, неестественно худая и высокая. Она казалось наблюдала. Потом растворилась, как будто ее и не было. Но холодок по спине Клауса говорил об обратном. Шепот в его голове на мгновение прояснился, сложившись в одно нечеловеческое, но понятное слово: «Начало…»
Если вам понравилась книга, поддержите автора, купив полную версию по ссылке ниже.
Продолжить чтение
