Эмбрион - страница 3



– Любая прорывная технология имеет множественное применение, – уклончиво ответил Кузнецов. – Наша задача – обеспечить, чтобы она использовалась в интересах государства.

– Сергей, мы обсуждали научные аспекты проекта, – вмешался Михаил с едва заметным раздражением. – Вопросы безопасности преждевременны.

– Напротив, – возразил Кузнецов. – Доктор Соколова должна понимать всю картину. Это не просто научный эксперимент, это вопрос национального приоритета.

Елена почувствовала, как атмосфера в комнате изменилась. Между тремя мужчинами явно существовали напряжение и скрытые конфликты интересов. Она встала.

– Мне нужно время подумать. И мне нужна вся документация для изучения дома.

– Боюсь, это невозможно, – сказал Кузнецов. – Документация не может покидать институт.

– Тогда мне понадобится доступ к вашим лабораториям. Я хочу увидеть всё своими глазами.

Ларин выглядел обеспокоенным.

– Доктор Соколова, время критично. Для оптимального результата протокол должен быть инициирован в течение…

– 24 часов, я помню, – перебила Елена. – Но я не принимаю поспешных решений, особенно когда речь идет о здоровье моего ребенка. Либо я получаю полный доступ к вашим данным и оборудованию, либо ищите другого добровольца.

Напряженная пауза. Затем Михаил вздохнул.

– Она права, Виктор. Елена всегда была тщательна в своих исследованиях. Это то качество, которое делает её идеальным кандидатом.

Ларин колебался, затем кивнул.

– Хорошо. Я дам вам временный пропуск высшего уровня. Вы сможете ознакомиться со всеми аспектами проекта, кроме определенных данных государственной важности. – Он взглянул на часы. – Уже поздно. Предлагаю продолжить завтра утром.

– Я останусь сегодня, – решительно сказала Елена. – Если у вас есть комната отдыха, я могу расположиться там. 24 часа, значит каждый час на счету.

Михаил выглядел удивленным, но довольным.

– Ты не изменилась, Лена. Всё так же бросаешься в науку с головой.

– Я изменилась больше, чем ты думаешь, – тихо ответила она. – И в данном случае меня интересует не только наука.



Ближе к полуночи, когда большинство сотрудников разошлись, Елена методично изучала лаборатории института. Её временный пропуск открывал почти все двери, и она использовала эту возможность максимально. В основной лаборатории квантовой биологии она встретила молодую женщину-врача, которая представилась как Ирина Петрова, специалист по материнско-плодной медицине.

– Вы новый участник программы? – спросила Петрова, когда Елена изучала оборудование для мониторинга эмбрионального развития.

– Пока только рассматриваю такую возможность, – ответила Елена. – Вы давно здесь работаете?

– С основания института. Я курировала предыдущие клинические испытания.

Елена насторожилась.

– Значит, были клинические испытания на людях?

Доктор Петрова замялась.

– Были… пилотные исследования, – она использовала ту же формулировку, что и Ларин. – Но я не могу обсуждать детали без разрешения руководства.

– Я получила временный допуск высшего уровня, – Елена показала свой пропуск. – И как потенциальный участник, я имею право знать о рисках.

Петрова посмотрела на пропуск, затем огляделась, проверяя, что они одни.

– Были три случая, – тихо сказала она. – Добровольцы из числа сотрудниц института. Двое завершились успешно, с рождением здоровых детей. Третий… был осложнения.

– Какого рода осложнения?

– Атипичные нейронные паттерны в развивающемся мозге плода. Беременность пришлось прервать на 20-й неделе.