Эмбрион - страница 5

Михаил едва заметно напрягся.

– Мы исследовали этот аспект. Никаких аномалий не обнаружено.

– Правда? – Елена наклонилась вперед. – А как насчет третьего случая из клинических испытаний? Того, что закончился прерыванием беременности из-за атипичных нейронных паттернов?

Михаил помрачнел.

– Кто тебе рассказал? Петрова?

Елена не ответила.

– Это был единичный случай, – продолжил Михаил. – Статистическая аномалия. У женщины были непризнанные неврологические проблемы, которые могли повлиять на результат.

– И вы решили не упоминать об этом в презентации.

– Мы предоставили тебе все релевантные данные. Единичный случай с известной причиной не является статистически значимым.

– А что насчет влияния на сознание? Есть ли данные о когнитивных особенностях детей, рожденных после эксперимента?

Теперь Михаил выглядел по-настоящему встревоженным.

– Откуда ты… – он замолчал, затем покачал головой. – Это спекуляции. Дети развиваются нормально, без каких-либо отклонений.

– Как долго вы их наблюдаете? Несколько месяцев? Год? Этого недостаточно для выводов о когнитивном развитии.

– Елена, что происходит? – Михаил наклонился к ней. – Еще час назад ты была полна энтузиазма. Что изменилось?

Елена колебалась. Рассказать ему о странном сообщении? Но если Михаил причастен к сокрытию информации, это только насторожит его.

– Ничего не изменилось, – сказала она наконец. – Я просто продолжаю анализировать данные. Мне нужно еще время.

– Времени нет, – Михаил встал. – Оптимальное окно для начала протокола закрывается через… – он посмотрел на часы, – восемнадцать часов. Мы должны принять решение.

– Мы? – Елена подняла бровь. – Решение принимаю я, Михаил. Это моё тело и мой ребенок.

– Конечно, – он смягчился. – Извини. Я просто… я верю в этот проект, Лена. И я верю, что ты – идеальный кандидат. Не только с научной точки зрения, но и с личной. Я знаю, как долго ты пыталась, сколько разочарований пережила. Эта технология может гарантировать успешную беременность.

Елена молчала, анализируя его слова, тон, выражение лица. Что-то не складывалось в этой картине.

– Почему тебе так важно мое участие, Михаил? Дело не только в науке, верно?

Он отвернулся к окну, за которым начинал сереть рассвет.

– Мы были хорошей командой, Лена. До того, как всё разрушилось.

– Мы были ужасной парой, Михаил. Именно поэтому всё разрушилось.

– Но как ученые мы дополняли друг друга, – он повернулся к ней. – Твоя теоретическая проницательность, мой экспериментальный подход. Вместе мы могли достичь того, что невозможно по отдельности.

– И ты хочешь возродить это профессиональное партнерство?

– Я хочу дать тебе то, чего ты всегда хотела – ребенка. И я хочу, чтобы мы вместе сделали нечто великое, – он вздохнул. – Да, возможно, есть и личный мотив. Я никогда не переставал…

– Не надо, – резко прервала его Елена. – Мы оба знаем, что это неправда. Ты не любил меня тогда, не любишь и сейчас. Ты любишь идею нас как научного тандема. Ты любишь то, чего мы могли бы достичь вместе. Но не меня.

Михаил не стал спорить.

– Может быть. Но разве это меняет суть предложения? Научный прорыв, гарантированная беременность, шанс изменить мир. Разве не этого ты хотела?

Елена встала, чувствуя внезапную решимость.

– Я подумаю до вечера, – сказала она. – А сейчас мне нужно отдохнуть. И зарядить телефон.

– Я отвезу тебя домой, – предложил Михаил.

– Нет, я вызову такси. Мне нужно побыть одной и всё обдумать.

Назад Вперед