Голубь - страница 2

Говорили также, что голуби, кормившиеся здесь, постепенно привыкали и к запаху, и к вкусу, животы их адаптировались и могли переваривать полусгнившие остатки пищи, а иногда даже попадались им вполне свежие и достойные к употреблению экземпляры еды, и что доля их не такая уж и плохая, и пускай «хлеб» их не самый благородный, зато всегда в наличии и в достатке. Но думается, что подобные слухи распускали сами Помоечники, дабы попытаться улучшить свое положение в обществе, но, увы, у них это совершенно не получалось. Питающийся с помоек навечно обрекал себя на долю отброса и принимал свой грязный обет.

Алексей поплевался, пофыркал, пролетая над этим пренеприятнейшим ему местом. «Это как же нужно пасть, чтобы вот так вот с помоев кушать да в вони прозябать, когда жизнь переполнена возможностями, столькими чудесными местами, где и еды достойной впрок, и компания правильная имеется».

Нужно сказать, что до этого момента Алексей таких мест и таких компаний сам практически не видел. Пару раз, во время финальных репетиционных полетов, отец с матерью показывали ему стаю достойных голубей, да и ту он знал, поскольку дальше родного двора они не вылетали, а тех голубей, что в ней приходилось видеть, Алешенька и так наблюдал из-за стенок родного гнезда. Что же касается еды, то голода он не знал, мать с отцом кормили по шесть раз на дню, и потому-то и думал наш герой, что пищи вокруг вдоволь. Так ещё и родители приговаривали, что сытых мест в мире достаточно, и что всего-то-навсего нужно своё отыскать, а далее каждодневно и честно трудиться. Оттого и была уверенность у Алёши, эта юношеская беззаботная уверенность, без которой, наверное, ни один молодой голубь не смог бы покинуть своё родильное гнездо и броситься навстречу неизвестному.

Ну вот, наконец-то, нашему герою улыбнулась удача: на своём пути, метрах в трёхстах, он заметил десяток голубей, сидящих на чёрном проводе, протянутом между двумя домами. Все они были как на подбор: молодые и крепкие, глаза их горели, а грудь горделиво выпячивалась из-под ровно сложенных крыльев. Алексей сделал легкий кульбит в воздухе и приземлился с краю.

Вспомнив наставления отца, он начал:

— Здравствуйте, товарищи! Братья по хвосту и клюву! Рад встретить вас здесь, в этот чудный весенний день! Не требуется ли вам в команду достойный голубь, что разделит труды и заботы ваши и примет на себя часть бремени нелегкого по поиску пропитания? Ведь вместе оно проще и веселее будет!

— Эко складно говорит, — закурлыкали между собой одни.

— Братья по хвосту и клюву, — захихикали другие.

— Вместе, конечно, проще и веселее, тут спору нет, да только какой толк нам от тебя? — раздался жесткий бас с противоположного конца провода. Остальные голуби стихли. Большой и непохожий на прочих голубь вспорхнул и в одно мгновение очутился возле Алешки. Ростом он был раза в два больше остальных, и во столько же раз шире. Цвет перьев его, в отличие от сероголубых представителей своего рода, отдавал бордово-коричневыми оттенками, а ближе к голове переходил в нежно-белые тона, и всю эту необычность подчеркивало ярко-красное пятно вокруг левого глаза. Другие голуби называли его Вождем.

— Откуда будешь такой? — с недоверием спросил Вождь.

— С родильного гнезда, — чуть поджавшись, отвечал Алешка.

— Неужто только выпорхнул?

— Никак нет, вот уж как второй день нахожусь в свободном полете.