Читать онлайн Глеб Саушкин - Голубь

Алёшенька уже весь изнемогал от нетерпения. Так долго ждал он этого дня, так много мечтал о нем и представлял, как всё будет, что в последние мгновения даже не верилось в то, что этот день наконец настал. Пришла пора покинуть родное гнездо. Алексей обнял мать с отцом, расправил крылья и бросился вниз. Потоки воздуха подхватили его пока еще не до конца окрепшее и привыкшее к полетам тело, он взмахнул крыльями, еще взмах, еще, и вот уже он проносится над крышей соседского дома, который каждый день наблюдал из своего гнезда. Все чувства накалились до предела, с каждым взмахом Алешка становился всё сильнее, всё увереннее в себе, и всё лучше выходило у него летать. Он вспомнил уроки, что давали ему мать с отцом: как впервые расправил крылья и начал ими махать, как после пробовал подпрыгивать и зависать в воздухе хотя бы на мгновение, а затем, поддерживаемый отцом снизу и помогавшей матерью сверху, делал свои первые «шаги» в небе. Но всё это было ничто по сравнению с тем, что довелось испытать сейчас. Сейчас он — маленький и неказистый птенец — превратился во взрослого и грациозного голубя! Сейчас он сам, без чьей-либо помощи и советов, летит в свое новое, лучшее, светлое будущее. Сегодня весь мир лежит у его лап! Сколько возможностей, сколько мыслей, сколько планов крутится в его голове! Теперь он всенепременно найдет свое место в этом мире, место сытое и теплое, и обязательно самое лучшее, что только может быть на земле.

Совсем окрепнув в полете, Алексей всё больше уходил в свои мысли и всё меньше махал крыльями, а скорее плыл по потокам свежего апрельского воздуха, предаваясь воспоминаниям и мечтам…

Нужно сказать, что имя Алексей еще не было ему дано в тот момент, но для удобства и простоты текста автор оставляет за собой право с первых страниц называть главного героя по имени, данному ему после, при этом обязуясь в подходящий момент обязательно упомянуть о его происхождении.

Гнездо, в котором родился наш герой, находилось на крыше старого пятиэтажного кирпичного дома, в небольшой ямке, образовавшейся от времени, между стропилами и обрешёткой. Дно этой ямки было нежно выстелено соломой, принесенной отцом и уложенной матерью с заботой о своем будущем потомстве. Каждая веточка, каждый прутик лежал строго на своем месте; все они переплетались, соединялись, создавая прочную и надежную конструкцию. Те палочки, что были потолще и пожестче, располагались внизу и выполняли функцию пола, а те, что были потоньше и помягче, закреплялись по бокам. Пространство между ними было плотно забито найденными кусочками шерсти и перьев других животных, что позволяло сохранять тепло даже в самые холодные ночи. Жилище это строилось с большим трудом и с большой любовью к тем, для кого оно предназначалось.

Из гнезда открывался прекрасный вид на внутренний дворик. Напротив стоял еще один дом, ничем не отличимый от этого; между ними располагалась детская площадка с качелями, паутинками, песочницами и прочими аттракционами, а по периметру были высажены березы, высотою в три-четыре этажа, между которыми росли кусты чубушника и пузыреплодника. У входа в дом возвышалась большая и старая рябина; ее ветви простирали свои прутья по разные стороны подъезда, создавая тень над стоящими под ней машинами.

С самого рождения Алешенька сильно отличался от своих двух братьев. Был он гораздо умнее их и смышлёнее, а оттого излишне вдумчив и наблюдателен, отчасти даже, по-хорошему, мечтателен. Пока братья его кричали и прыгали в гнезде, тем самым призывая мать, он почему-то воздерживался от этого странного ритуала, считая его глупым и бессмысленным.

— Ну что вы орете-то всё? Прилетит, непременно прилетит, как еду добудет, а оттого, что вы кричите всё время, быстрее этот момент не настанет, только силы зря тратите, — братья на секунду остановились, посмотрели на него своими тупенькими мордочками, переглянулись и продолжили визжать. А Алексей в тот самый момент сделал в своей жизни первое, но довольно важное открытие, которое после повлияло на всю его жизнь.

«А ведь действительно, орут, прыгают и силы теряют, а мать всё равно прилетит да всех накормит». Да вот только в силу своей наблюдательности знал Алёша, что мать аккурат по три червя в клюве носит: каждому по одному, двоих червей она поглубже прячет, а третий, самый большой и вкусный, всегда у неё из клюва торчит и достаётся тому, кто ближе к ней оказывается в момент приземления. И тут-то, исходя из этих двух фактов, у Алёши и родилась странная, но довольно умная для голубя мысль: «Что для того, чтобы этого червя, самого жирного, получить, не нужно из кожи вон лезть и чрезмерных усилий создавать, а надобно схорониться и силы копить, а вот когда придёт подходящий момент, тут-то и следует сделать один всего рывок да одно усилие, подпрыгнуть и схватить его первым. Да и чем рывок этот и усилие меньше будут, тем лучше значится момент выбран». И Алеша стал ждать. Сам дивился он от своей мысли, и думал о том, получится ли воплотить её в жизнь. Пока братья прыгали и кричали, Алексей тихо прижался к углу гнезда, поднял свои глаза вверх и начал пристально вглядываться в даль. Мать не заставила себя долго ждать: вот она уже подлетает к гнезду, и вот, как всегда, в клюве своем несет червей, и вот то он, самый жирный да вкусный. Алексей пригнулся, напряг свое маленькое тельце, подпрыгнул, что есть мочи, ровно в тот момент, когда мать села и только поднесла клюв к гнезду. Самый жирный червь оказался у него во рту, он первым сумел дотянуться и взять его. Мать продолжила кормить братьев, а Алексей, уплетая за обе щеки свою награду, радовался и осознавал всю силу своего нового изобретения. Теперь все лучшие черви будут его, и так оно и было в дальнейшем. Изобретением своим смог он перехитрить братьев, за счет чего, к моменту вылета из гнезда, был крепче и больше их обоих.

Начинало вечереть, мысли потоком кружились у него в голове. Мир, что раньше помещался в одной картинке, видневшейся из гнезда, теперь раскрывался в бесконечном многообразии красок и сменяющихся пейзажей. Алёша всматривался вниз. Деревья, дома, площадки, скверики, звуки машин, доносившиеся до него откуда-то издалека, — всё это было новым, а оттого бесконечно интересным и завораживающим. Он всматривался во всё, что пролетал, запоминал, пытался понять. Он познавал мир, как познаёт его младенец, впервые открывший глаза и увидевший свет. Приподняв голову, он взглянул вдаль и увидел светящийся алым шар, заходивший за горизонт. «Как же красиво!» — подумал Алексей. Счастье жизни переполняло его, ему хотелось лететь всё дальше, увидеть всё больше. Он взмахивал крыльями всё сильнее, всё лучше чувствовал потоки, по которым плыл, всё пристальнее вглядывался вдаль, размышляя о своём будущем…

Солнце уже почти село, когда Алёшенька почувствовал легкое журчание в животе. Голод начал напоминать о себе: последнее родительское угощение уже давно переварилось, а молодой организм требовал восполнения истраченных за время полета запасов.

«Эх, и замечтался же я!» — подумал он про себя и очень рассердился. Алешенька, хоть и был мечтателен, но, как уже говорилось ранее, при всём при этом был крайне умен и вдумчив. Увидев подходящую крышу, он приземлился на неё. На улице стемнело.

«Как же это я так в раздумьях своих далеко ушел, что совсем забыл о главном — о поиске сытого и теплого места? Ведь говорил отец на прощание, чтобы, вылетев из гнезда, первым делом занялся я обеспечением себя пищей. Рассказывал он, по своему примеру, отыскать небольшую, но крепкую и молодую стаю голубей, под стать себе, спроситься у них и вместе, в честном и праведном труде, добывать себе пропитание. В стае ведь оно проще, чем одному: всегда будешь сыт и при деле, да и вообще всякий порядочный голубь непременно должен быть при стае».

Остаться же в родном дворе и поступить на службу в стаю к отцу Алёшка совершенно не мог оттого, что искренне верил в своё особенное, исключительное предназначение. И, несмотря на то, что место, в котором ему довелось родиться, было вполне комфортным и приятным, всё же верилось ему, что есть в этом мире места лучше и что именно ему суждено будет такое место отыскать, и непременно сможет он взять от этой жизни больше, чем довелось его родителям.

Алешенька прижался к крыше, поудобнее уложил свои крылья и стал готовиться ко сну.

— Завтра, с первым лучом солнца, я обязательно отыщу свою стаю! — произнес он и медленно погрузился в сон.