Город Убийц - страница 2

— Ладно, — шепчет он в темноту кабинета. — Посмотрим, что можно сделать.

Ночь накрыла Хаосбург тяжёлым, плотным покрывалом, сотканным из смога и сырости. Высоко в небе виднелись редкие, колючие звёзды — они будто насмехались над тем, что творилось внизу: холодный свет равнодушно заливал улицы, выбеливая трещины в асфальте, похожие на морщины, ржавые козырьки подъездов и облупившуюся краску на фасадах цвета детской неожиданности. В этом свете даже самые привычные очертания становились чужими, зловещими — словно город на время сбрасывал маску обыденности и обнажал свою истинную суть: гниющий каркас. Везде стояла кромешная, ватная тишина — та самая, которая бывает только в местах, где люди научились бояться собственных шагов и дышать вполсилы. Изредка слышно было, как ветер воет в подворотнях и в арках домов, выдувая из узких проулков остатки дневного тепла и унося с собой обрывки старых газет и стойкий запах гари с мусоросжигательного завода на юге. Этот вой звучал как предупреждение, написанное на языке костей: «Не выходи. Не смотри. Не вмешивайся. Сиди дома и считай свои долги».

Но вот в этот момент над городом пронеслось пять теней. Они двигались с огромной скоростью прямо по крышам панельных девятиэтажек, перепрыгивая с одного здания на другое с пугающей лёгкостью акробатов. Их силуэты мелькали на фоне звёзд, то полностью сливаясь с антрацитовой темнотой, то на мгновение проявляясь, когда лунный свет касался острых углов их экипировки. Это были Духи — отряд Элеонор, её тень, её голос, её сжатый кулак. Они не оставляли следов на рубероиде, не попадали в объективы камер наблюдения и появлялись там, где их меньше всего ждали — в мёртвых зонах городской безопасности. А внизу, по узким улочкам частного сектора, задыхаясь и спотыкаясь о выбоины в асфальте, бежал человек. Он падал в грязную жижу, поднимался, поскальзываясь на мокрой листве, снова бежал, оставляя на тёмном асфальте тёмные, быстро расплывающиеся капли крови. Его дорогое пальто развевалось, как крылья подбитой птицы. Его дыхание вырывалось хриплыми, свистящими звуками пробитого лёгкого, которые почти тонули в вое ветра. Он пытался улизнуть от преследователей, ныряя в лабиринт гаражей, но от Духов так просто не уйти: они знали каждый переулок, каждый открытый люк теплотрассы, каждый чёрный ход в этом городе. И сейчас они загнали его в тупик — в узкий двор-колодец между двумя обшарпанными панельными домами, где даже звёзды казались далёкими, тусклыми и абсолютно бесполезными. Духи окружили его плотным полукольцом, не приближаясь вплотную, но и не давая ни малейшего шанса на побег. Их лица скрывали балаклавы с причудливыми рисунками черепов, а позы были расслабленными, почти ленивыми — будто они могли стоять так хоть всю ночь, дожидаясь, пока жертва сама упадёт от усталости и разрыва сердца. И в этот момент во дворе разлился резкий, холодный свет фар. Щёлкнула тяжелая дверца. Из машины вышла она — Королева Хаоса. Элеонор ступала уверенно, без лишней спешки, цокая каблуками по разбитому асфальту, будто весь этот грязный, промозглый город принадлежал ей по праву рождения. Её взгляд был обжигающе ледяным, способным заморозить воду в лужах. На голове был низко надвинут капюшон плотной парки, а в тени капюшона на губах виднелась та самая хитрая, чуть асимметричная улыбка — она будто съедала людей изнутри, лишая их воли к сопротивлению ещё до первого удара. Она подошла ближе. Духи тут же отошли на шаг, синхронно, как единый механизм, освобождая ей пространство — пространство для решения чужой судьбы. Человек был явно напуган до животного состояния: он был невысокого роста, плотный, в белом испачканном кровью костюме, который когда-то, наверное, стоил годовую зарплату рабочего, а теперь казался нелепым в этом грязном дворе. На голове у него была огромная белая шляпа, съехавшая набок, которая закрывала лицо, но не могла скрыть дрожи в пухлых руках. В них он сжимал небольшой сундук, весь покрытый золотом и поддельными драгоценными камнями, — прижимал к себе, будто это был его единственный шанс купить билет на тот свет.