Город Убийц - страница 5

Хаосбург никогда не был дружелюбным местом, но сегодня он казался особенно неприветливым. Старые кирпичные дома, выстроившиеся вдоль улиц, будто съёжились под тяжестью неба, а их облупившиеся фасады выглядели как незаживающие шрамы на лице старого бойца. Витрины магазинов прятались за глухими металлическими ставнями, даже если внутри уже горел свет: привычка держать круговую оборону въелась в этот город глубже, чем ржавчина в арматуру или канализация под мостовыми. На углах домов темнели свежие граффити, сделанные явно ночью, пока полиция оцепляла площадь: кто-то вывел жирными, капающими буквами из баллончика «Королева следит», кто-то — более сдержанно, но не менее тревожно: «Не задерживайся после заката». Эти надписи не были чьей-то шуткой или актом вандализма — это были дорожные знаки, по которым горожане читали текущую температуру страха в городе.

Однако один только вид, открывшийся в самом центре, на площади Юбилея, омрачил всё их настроение на весь день. На высокой железной стеле, посвящённой основанию Хаосбурга, висел чиновник — тот самый, которого прошлой ночью прикончила Элеонор. Его звали Герман Александрович Краснов: когда-то он считался одним из самых перспективных управленцев мэрии, человеком со связями, а теперь стал символом того, что даже власть в этом городе не даёт защиты, превращая своих служителей в мишени. Площадь тут же оцепили спецназ и полиция, выставив тройной кордон. Приехала пожарная машина с длинной выдвижной лестницей: один из спецназовцев поднялся наверх, тяжело дыша в респиратор, и убедился, что перед ним не иллюзия, не манекен и не чья-то злая шутка. Там действительно висел человек со стрелой арбалета, торчащей изо лба, а на самой стреле болталась картонная табличка: «Не пытайтесь поймать нас: долгих двадцать лет не получалось, и сейчас не выйдет». На обратной стороне неровным почерком было выведено: «И да, не берите то, что вам не принадлежит». Вскоре подъехала скорая, чьи врачи лишь констатировали смерть, а следом — журналисты. Они пытались пройти ближе, выкрикивали вопросы прямо в лица бойцов ОМОН, щёлкали камерами, ослепляя вспышками, но оцепление держалось твёрдо, работая щитами как единым механизмом. Тем временем СМИ уже сделали важное объявление экстренного включения: на огромном экране медиа фасада появился мэр города Александр Вельвотов. Его лицо было бледным, словно посыпанным мукой, голос — жёстким и ломким, будто он сам не верил в то, что говорит.

— Сегодня ночью было совершено самое ужасное убийство в новейшей истории Хаосбурга, — заявил он, глядя прямо в камеру покрасневшими глазами. Его пальцы так сильно сжимали край трибуны, что побелели костяшки. — Королевой Хаоса был цинично убит важный чиновник администрации — Краснов. В связи с этим беспрецедентным актом террора были предприняты немедленные меры безопасности: теперь на улицах города будет дежурить усиленный патруль полиции и Росгвардии. После восьми часов вечера на улице запрещено находиться пенсионерам и детям, а после девяти часов вечера — и всем остальным гражданам без специального пропуска. Пока выясняются остальные обстоятельства, просьба сохранять полное спокойствие и не поддаваться панике.

Увы, призыв мэра провалился. В городе уже началась очередная, неконтролируемая паника. Люди перешёптывались на остановках, сбиваясь в плотные кучки, испуганно смотрели на часы, торопились домой, будто ночь могла подкрасться раньше обычного и сожрать их прямо на тротуаре. В кафе и магазинах разговоры крутились вокруг одного: «А если она придёт за мной?», «А если следующим будет мой начальник, потому что я плохо выполняю план?», «А если это только начало конца?». В одном из небольших кофеен у самой площади бариста, обычно спокойный и невозмутимый парень с татуировками, дважды пролил кипяток мимо чашки, обжёг руку, выругался, а потом резко захлопнул кассу и объявил в пустоту: «Мы закрыты по техническим причинам. Сегодня лучше быть дома».