– Это знак! – пробормотал дедушка, быстро дожевывая. – Все к счастью!
В дверь снова постучали. Да кто посмел?! Ночью!
– Хозяин! – громким шепотом взмолился папа. – Это за мной! Пропускай нас скорей, пожалуйста! Анна остается!
Стук стал еще более требовательным.
Белый кот прыгнул с кресла прямо в зеркало. Оно засияло сначала серебряным, потом золотым светом, и зеркальная грань начала расступаться, как портал. В лицо повеяло морем, я увидела пальмы, колышущиеся от бриза. Папа сплел пальцами заклинание, уменьшая дедушку. Тот, вместе с коляской подскочив в синем пузыре магии, вновь съёжился до игрушечных размеров и… покатился куда-то под комод. Дверь уже ходила ходуном.
– Беги! – шепнула я папе и толкнула в зеркало.
Пухлый папа скакнул к пальмам, как тряпочный мячик. Обернулся, сделав большие глаза, и по губам я прочла: «А дедушка?!» Я махнула ему рукой: мол, спасайся. И зеркало закрылось, став обычным.
Прихватив кочергу, я бросилась к двери, которую уже сносили с петель.
– Кто?! – прорычала яростно.
– Картошечки принесла, – проблеяла за дверью Настасья. – А еще вы, кажись, горите. Полыхало что-то в столовой – мать увидела.
– В столовой?
Я обернулась. То есть там, где в углу стояло зеркало. Значит, они все же подглядывали, хоть толком ничего и не разглядели ничего благодаря шторам. Взбешенная, я распахнула дверь. Настасья в одной руке сжимала горшок, из которого поднимался в стужу пар, в другой – ведро с водой. И сразу вытянула шею, заглядывая в дом.
– А вы одне?
– Если. Еще. Раз. – Тяжело дыша и сдувая с лица упавшие пряди, проговорила в ярости я. – Ты. Позволишь. Себе. Ломиться. Ночью. – Подняла кочергу и потрясла ею. – То все… И суд меня оправдает!
– Прощения просим, барышня… – Настасья, пятясь, поставила на первую ступень крыльца ведро и горшок. – Думали, пожар… Спужалися…
– И поэтому ты одна явилась, спасительница! Остальным некогда! Вон! – рявкнула я и захлопнула перед ней дверь.
– А картошечка остынет…
– Вон! – гаркнула ещё громче и наконец услышала поспешный скрип снега под валенками.
Ну и отлично.
Спустя пару секунд, слегка остыв, оглядела упавшие на пол остатки телятины и растоптанные соленые огурцы. Забрала с крыльца воду и горшок с картошкой в дом. Заперлась как следует, подошла к щели между комодом и буфетом. Опустилась со свечой в руках на колени, заглядывая под мебель.
И где теперь искать дедушку?
Внезапно нос к носу ко мне возник белый кот, тоже посмотрел в просвет и потянулся лапой.
– Хозяин, только осторожнее, пожалуйста! – воскликнула я. – Дедушка хрупкий, у него кости не очень…
Кот ко мне не прислушался, пошарил под шкафом лапой, и крошечный дедушка на коляске выкатился ко мне с ошалевшим видом и сверчком на голове. Я поймала осторожно, сдула сверчка и подняла дедушку в ладонях. Он возмущенно всплескивал ручками и пищал, как комар. Вот и отлично: ругается – значит, не убился. Плохо только одно: магией обратного увеличения я не владею…
Белый кот глянул на нас, довольно облизнулся, словно после сытного ужина, и прыгнул в зеркало. И тут до меня дошло: если кот – дух дома, то он точно знал, кто у порога! И не сказал! Вот прохвост!
