Хроники Миллиарда - страница 3

— Мы входим в систему Ипсилон-4 в целях изучения объекта номер 17 в нашем списке, — в тишине рубки раздался ровный, но как будто торжественный голос ИИ. — По предварительным данным, этот мир нам подходит, доктор Хаусхофер. На мониторы выводится сводный анализ атмосферы, гравитационного поля и биосферы. Данные практически полностью идентичны эталонным параметрам.

У доктора Хаусхофера перехватило дыхание. Он так и застыл с поднятой к губам кружкой, боясь шевельнуться, чтобы это невероятное видение не растаяло, как галлюцинация. Девяносто семь дней они созерцали лишь радиоактивный песок, безжизненный камень, ядовитые газовые гиганты и ледяные пустыни. Сотни мертвых, стерильных систем остались позади, медленно убивая всякую надежду. И вдруг — это чудо. Живой, дышащий, теплый мир.

— Неужели… после стольких неудач… — хрипло, едва слышно пробормотал Дитмар.

Поставив кружку в гнездо на подлокотнике, он резко подался вперед. Глаза его лихорадочно блестели. Доктор протянул руку к центральной консоли и жадно, быстрыми, резкими движениями пальцев начал листать детальные данные на сенсорной панели. Информационные каскады разворачивались один за другим: содержание кислорода в атмосфере — 22,4%, плотность у поверхности — 1,03 килограмма на кубический метр при давлении в 104 килопаскаля, средняя глобальная температура — плюс 14,7 градуса Цельсия, а гравитация составляла ровно 0,98 единицы от эталона. Умеренная тектоническая активность, богатейшая гидросфера. Это был не просто пригодный мир — это был настоящий межзвездный рай, готовый стать идеальной колыбелью для проекта «Новая Надежда». Хаусхофер вчитывался в каждую строчку, чувствуя, как в груди разгорается полузабытое, пьянящее чувство триумфа.

Сенсорная панель послушно отзывалась на каждое прикосновение доктора, разворачивая всё более глубокие аналитические слои. Хаусхофер быстро пролистывал спектральные анализы и температурные карты, пока его взгляд не зацепился за странные, выбивающиеся из общего ландшафта отметки. На ночной стороне материков, вместо ровной темноты необитаемых земель, датчики фиксировали мириады крошечных тепловых точек. Это не были лесные пожары или извержения вулканов — тепловые сигнатуры имели четкую, искусственную кластерную структуру, стянутую нитями примитивных путей сообщения.

Дитмар замер. Палец, занесенный над экраном, мелко задрожал. Он приблизил один из секторов, вчитываясь в расшифровку частот бортовых сканеров, и краска стремительно сбежала с его лица.

— Чтооо? — воздух в рубке словно мгновенно сгустился, и Хаусхофер возопил так, что его голос эхом ударился о металлические переборки: — Населена довольно развитой цивилизацией??!

Элджи выдержал тактичную паузу в долю секунды, прежде чем его мягкий голос нарушил воцарившуюся тишину:— Да, доктор Хаусхофер. Есть аборигенная разумная жизнь. По нашим оценкам, они находятся примерно на уровне Земли девятнадцатого века или известных нам Селдингов из квадранта Омега. Сканеры фиксируют массовое использование ископаемого топлива, паровую тягу и развитую урбанизацию.

Эта новость ударила по доктору сильнее, чем новость о гибели планеты Фурнье-3. Конечно. Почему он решил, что планета, так идеально подходящая для человечества, не сможет стать прекрасной колыбелью для иной разумной расы. Напротив, скорее отсутствие здесь мыслящих существ было бы аномалией.