Читать онлайн А.М. Сунгурский - Империя сдаётся первой

Первый чужой корабль Ника приняла за ошибку изображения. На обзорном стекле возникла белая полоса, пересекла разметку грузового коридора и осталась на месте, хотя приборы ещё показывали свободное пространство.

— Юн, у тебя тоже?

Инженер не ответил сразу. Она услышала, как он задел ногой пустую упаковку от крепежа; та пролетела через рубку, ударилась о сетку и медленно поплыла обратно. На «Ласточке» закончился разгон. Тело ещё несколько минут пыталось найти тяжесть там, где её уже не было, и всякий незакреплённый предмет напоминал о недоделанной работе.

— Есть, — сказал Ким. — Наружные камеры видят. Дальномер пока ругается.

Ника отключила наложение траектории. Полоса стала кораблём: длинным, изогнутым, с тёмной щелью вдоль середины. От его переднего конца отходила в сторону плоская часть, похожая на сломанную створку. Белое покрытие было в коричневых подпалинах. Через щель просвечивали звёзды, и от этого корабль казался незавершённым, будто кто-то отнял у него середину, а две оставшиеся половины ещё не заметили потери.

Потом справа от него появился второй.

Ника уже не смотрела на картинку. Выбрала ручное подтверждение манёвров, отменила приготовленный на следующую смену импульс и передала аварийное сообщение ближайшему земному ретранслятору. До Земли оно шло двенадцать минут. Обратно ответ будет идти столько же, даже если там немедленно найдётся человек, знающий, что делать.

— Всем к местам, — сказала она. — Незнакомые объекты перед нами. Пока не сближаемся.

— Мы и так не собирались, — отозвался из грузового отсека Сева.

— Теперь особенно.

У штурманского места щёлкнули крепления. Ника положила ладонь поверх шарика управления, но не двигала его. «Ласточка» шла своим ходом, везла наружные рамы для трёх теплиц и запасные приводы подъёмника на исследовательский узел. Её двигатель годился для этой работы, а не для бегства от вещей, которые появлялись посреди пустого пространства. Если сейчас рвануть в сторону, они лишь потратят время и рабочую среду на неизвестный результат.

Третий корабль возник почти одновременно с четвёртым. Датчики наконец дали расстояния и скорости; две строки остались жёлтыми, поскольку оборудование не могло согласовать положение длинных корпусов с тем, как на них отражался посланный сигнал.

— Они тормозят? — спросила Ника.

Ким подтянулся к своему креслу, закрепил ноги.

— Относительно нас — да. Только я не понимаю чем.

Вместо ответа Ника вывела на отдельный экран приближение самого большого корпуса. На белой стороне тянулся чёрный рубец. Он пересекал несколько наружных рёбер и исчезал под плоской надстройкой. Ничего похожего на работающую земную двигательную установку видно не было.

— Не обязаны понимать сейчас. Мне нужна сходимость замеров.

— Будет, когда они перестанут мешать друг другу.

Он говорил сердито. Ника обрадовалась этому знакомому голосу: Ким раздражался на множество вещей, от плохой резьбы до дурного перевода, и неизвестное вторжение пока поместилось в тот же ряд. Она посмотрела на его руки. Они не дрожали, но правую он слишком сильно вдавил в край стола.

В общий канал пришёл звук, похожий на вздох человека, который начал говорить и передумал. Потом женский голос произнёс по-русски:

— Земной корабль, обозначающий себя «Ласточка». Оставайтесь на принятой линии движения. Вы не являетесь целью. Мы не будем применять к вам силу.

Сева, пристёгивавшийся у запасного места, сказал неприличное слово. Голос не прервался.

— Просим принять обращение и доставить его уполномоченным руководителям вашего мира. Повторяем: вы не являетесь целью.

Ника увидела, как Ким поворачивается к ней, и подняла указательный палец. Ей требовалась секунда, в которой никто ничего не спросит.

Чужие знали название корабля. Оно было в открытом сигнале опознавания. Знали русский. Это могло означать очень многое, однако не означало, что они научились языку, пока появлялись перед её камерами.

Она включила ответ.

— Это командир «Ласточки» Вероника Ардатова. Ваше сообщение записывается. Вы находитесь рядом с действующим грузовым коридором. Назовите ваши намерения и сообщите, собираетесь ли менять движение.

Ника отпустила клавишу. До ближайшего чужого корабля сигналу требовалось меньше секунды. Она ждала, не пытаясь угадать, как долго будет думать тот, кто находится внутри.

На белой стороне открылась тёмная полоса. Камера увеличила её, и Ника различила маленькие круглые отсеки, расположенные один над другим. Некоторые светились мягким янтарным светом. Один был чёрным, с неровной серебристой кромкой; соседний светился слишком ярко.

— Намерения изложены в обращении, — сказал голос. — Порядок движения будет передан вам в числах. Наши корабли прекращают активное наведение. Просим не приближаться к повреждённым частям.

У Ники на экране появился пакет данных. Ким поставил его в изолированное окно: посмотреть числа можно было, исполнять неизвестные команды корабль не собирался.

— Они хотят передать нам весь список, — сказал он. — Объектов… погоди.

Он перестал считать вслух.

Далеко слева, там, где ещё недавно находился пустой край обзора, собралась россыпь огней. Несколько были ярче остальных. Новые корпуса не заслоняли звёзды разом: они проступали в разных направлениях, и приборы показывали, что самые дальние отделены от «Ласточки» значительным расстоянием. Ника начала понимать, что видит не прибытие нескольких кораблей. Она оказалась внутри события, границы которого ещё не успел показать свет.

— Сколько ты видишь сам? — спросила она.

— Надёжно — восемьдесят шесть. Остальное разделяю. В списке больше тысячи.

Сева медленно повернул голову к обзорному стеклу.

— У нас рамы оплачены, — сказал он.

Ника не сразу поняла, о чём он. Потом рассмеялась один раз, резко, и тут же остановилась. Ей стало легче дышать.

— Доставим, если склад не закроется.

Пока пакет с обращением проходил через изолированный приёмник, «Ласточка» продолжала сближаться с ближней группой. Ника сверила расчёт: на принятом движении они проходили достаточно далеко от целых корпусов, но возле одного повреждённого перевозчика расходилось облако обломков. В переданных числах облака не было.

Она указала Киму на участок.

— Подтверждается?

— Да. Мелкое плохо видно, но крупное идёт поперёк.

Ника вызвала чужих.

— На вашей линии есть отделившиеся предметы. Мы изменяем движение. Передаю наш расчёт. Не следуйте за нами.

— Просим сохранять прежнюю линию, — ответил голос почти сразу.

— На прежней линии опасно. Посмотрите приложенное изображение.

Она направила пакет и уже готовила манёвр. До встречи с обломками оставалось несколько минут. Сева проверил крепления груза. Ким подтвердил давление в подаче. «Ласточка» повернулась, и большие белые корабли поползли к краю стекла.

— Земной корабль, мы не преследуем вас, — произнёс другой голос, ниже прежнего. — Повреждённый объект не подчиняется полностью. Обращение остаётся в силе.

— Я услышала. Мы уходим от обломков, а не от обращения.

На несколько мгновений ей показалось смешным, что сейчас это необходимо объяснять. Огромному флоту приходилось сообщать, почему маленький грузовой корабль не хочет лететь в мусор.

Импульс вдавил её в кресло. Упаковка, не успевшая попасть в сетку, легла у порога. Двигатель работал привычным дрожащим звуком, и Ника смотрела на знакомые значения с почти нежной внимательностью. Они менялись как положено. Здесь пока действовало то, чему она училась.

После завершения манёвра пришёл первый отклик местного ретранслятора: её аварийный пакет принят и направлен дальше. На Земле ещё не увидели даже начало. Между тем на экране открылась запись.

Существо сидело перед светлой стеной. Ника не знала, сидело ли оно на стуле или тело удерживала какая-то опора; ниже груди кадр заканчивался. Узкое лицо было пересечено костяными пластинами, которые шли от скул к нижней части головы. Кожа между ними имела тёмный медный оттенок. Когда существо повернулось, на шее сложились две мягкие складки. Руки лежали на столе. На каждой Ника насчитала по четыре пальца.

Поверхность стола была исцарапана. Одна из царапин проходила прямо под ладонью, и на ней скопилось светлое вещество, похожее на пыль. Почему-то эта мелочь убедила Нику сильнее, чем весь флот за стеклом. Перед ней не предъявляли безупречный образ. Кто-то сел за повреждённый стол, чтобы сказать необходимое.

Существо заговорило. Прежде перевода послышались короткие грудные звуки; рот раскрывался мало, а пластины возле щёк слегка расходились. Затем знакомый низкий голос произнёс:

— Я Ор-Шев, командующий оставшимися кораблями империи. Я говорю перед лицом людей Земли и перед теми из моего народа, кто ещё признаёт мой приказ. Мы признаём своё поражение. Мы просим Землю принять нашу капитуляцию.

Ким убрал руку со стола.

Ор-Шев продолжал. Руки его оставались на виду.

— Мы передаём принимающей стороне военные корабли, их вооружение, находящиеся при них запасы и право распоряжения тем имуществом империи, которым ещё владеем. Мы просим сохранить жизнь сложившим оружие и защитить тех, кто находится при флоте и не участвовал в войне. Мы готовы допустить ваших представителей на корабли для установления действительного положения.

— Останови, — сказал Ким.

Ника посмотрела на него.

— Запись идёт. Зачем?

— Я хочу… ещё раз. Первую часть.

Она перемотала на несколько секунд. Существо снова произнесло звуки, затем перевод повторил слова о поражении и капитуляции. Сева высвободил одну руку из ремня и потёр лоб.

— Перед кем они проиграли?

Ника не ответила. В записи начиналось следующее предложение.

— Обращение не означает, что всем кораблям доступны одинаковые действия. Часть из них лишилась хода, часть — средств связи, часть несёт раненых. Вы получите список состояний вместе с полномочиями командиров, которые подтвердили готовность исполнить условия передачи. До прибытия ваших представителей управление жизнью и движением остаётся на наших экипажах. Мы просим скорого ответа.

Ор-Шев поднял правую руку. На столе под ней осталась неровная тёмная полоса. Ника только теперь разглядела, что рука была повреждена: между двумя пальцами проходила свежая повязка. Он переложил ладонь к краю стола.

Запись закончилась.

В рубке стояла тишина. Сева смотрел на пустой светлый прямоугольник, Ким — на Нику. Она чувствовала, как под воротником липнет к шее мокрая ткань. Хотелось вынуть из крепления бутылку и выпить, но для этого пришлось бы заняться маленьким обычным движением, а она пока не могла.

— Передай целиком, — сказала она Киму. — Нашу запись тоже. Без заголовка про победу.

— Я и не собирался.

— Знаю. Сказала вслух.

Она проверила время. До первого возможного ответа Земли оставалось семь минут. За эти семь минут они могли стать победителями войны, которой никогда не начинали. Могли оказаться первыми пленными. Могли просто продолжать сидеть в маленькой рубке с рамами для теплиц за спиной.

Ника выбрала последнее, потому что это пока было единственным установленным обстоятельством.

Чужой голос вызвал их снова, когда Ким подтверждал отправку.

— Командир Ардатова. Мы видим ваше изменение движения. Угроза миновала. Позволите передать на ваш корабль представителя?

Ника посмотрела на белый корпус, оставшийся в стороне.

— Нет.

Сева закрыл глаза. Она не поняла, от облегчения или страха.