Читать онлайн Алексей Айдас - Истинный лентяй или как правильно лениться так, чтобы об этом никто не догадался

Кажется, что быть лентяем проще простого. Лёг на диван — и вот ты уже лентяй. Попробуйте, однако, пролежать на нём хотя бы полчаса в доме, где все знают, что у вас есть свободные руки. На десятой минуте кто-нибудь вспомнит про карниз. Карниз провисел криво полгода и, судя по всему, ещё столько же провисел бы вполне благополучно. Но тут легли вы.

Главное в жизни лентяя — иметь возможность лениться. С этой нехитрой мысли и началась книга. Когда я попробовал разобраться, как такую возможность себе устроить, вышел довольно странный перечень требований. Настоящему лентяю нужны ум, хитрость, воображение. Ему полезно знать своё дело лучше многих, уметь договариваться с людьми и время от времени осваивать что-нибудь новое. Стоило признаться, что мне лень, и я уже составляю себе программу самообразования. Хочется всё-таки понять, за что такие хлопоты.

Представьте утро на стройке. Прораб собирается раздавать наряды. Куда, по-вашему, встанет лентяй? В последний ряд, за спину товарища покрупнее? Ошибаетесь. Он уже рядом с прорабом.

— Какая есть работа?

В списке на сегодня — разгрузить машину с подушками для нового общежития, погрузить старые чугунные радиаторы, принять алюминиевый профиль, уложить ламинат. Пока остальные подтягиваются, наш человек может выбирать. Прораб замечает, кто первым подошёл за делом. Согласитесь, у них обоих есть основания быть довольными этим разговором.

Я бы, конечно, присмотрелся к подушкам. Однако прежде спросил бы, когда машина и куда их нести. Вдруг машина придёт только после обеда, а до тех пор полагается караулить её у ворот? Тогда всё утро придётся торчать у проходной и отвечать на один и тот же вопрос: «Ну что, приехали?» А от слова «чугун» чуть было не отказался слишком рано. Может, радиаторы уже стоят на поддонах и их грузят погрузчиком, а от меня требуется пересчитать их и свериться с накладной. Вот зачем нашему лентяю и знание дела, и привычка спрашивать. Без них он в первый же день попадётся на слово «подушки».

Есть и высший пилотаж — уйти кому-нибудь помогать. Скажем, машину с подушками ждут к одиннадцати. Вы берётесь за разгрузку. До приезда машины прораб просит только помочь мастеру вынести длинный стол из комнаты, где тот укладывает ламинат. «Стол вынесу, пока машины нет», — говорите вы мастеру. Взялись с двух концов, переставили стол в соседнее помещение. Мастер может стелить пол. У вас до одиннадцати ещё двадцать минут. Совсем другой день получится, если утром сказать: «Я сегодня помогаю с ламинатом». Вас будут искать и после обеда, и перед концом смены. И ведь вполне справедливо: вы сами записались. Разница между этими двумя обещаниями — несколько слов. Иногда за эти слова платят остатком дня.

Обратите внимание ещё на одну подробность. Прораб помнит человека, который первым подошёл за нарядом. Мастер помнит, кто взялся за другой конец стола. А сколько минут после этого наш герой просидел в теньке, разгадывая кроссворд, никому выяснять не понадобилось.

С чужой занятостью вообще любопытно получается. Видели человека за работой пять минут, а мнение о его трудолюбии составили на весь день. В 2010 году Кимберли Элсбах, Дэн Кейбл и Джеффри Шерман описали похожую вещь в исследовании офисных служащих. Сотрудника, которого видели на месте в обычные часы, наблюдатели склонны были считать надёжным. Если его замечали ещё и после работы, ему охотнее приписывали преданность делу. Для такого суждения даже разговаривать с ним не требовалось. Чем именно он там занимался, наблюдатели могли и не знать. Может, человек просто пережидал ливень.

А теперь вернёмся на стройку. Наш человек устроился на лавочке в тени у ворот. Кроссворд положил на картонную папку, чтобы удобнее было писать. Из окна конторы видны папка на коленях и карандаш в руке. Что у него там по горизонтали, из конторы уже не разобрать. Это расстояние между окном и лавочкой я нахожу вполне подходящим. Мы ещё не раз поговорим об имитации бурной деятельности, сокращённо ИБД. А пока дадим человеку спокойно досидеть до одиннадцати. Подушки он встретит вовремя.

Почему мне так дорог этот остаток дня? Потому что у меня на него свои виды. У вас, надеюсь, тоже. Кто-то хочет часок поиграть, кто-то — повозиться с мотоциклом и к вечеру устать сильнее, чем устал за смену. Кто-то просто хочет посидеть в тишине. С мотоциклом, кстати, случается обидная вещь. Четыре часа провёл в гараже, наконец завёл мотор, домой вернулся довольный. А на вопрос, что сегодня делал, сам же ответил: «Да ничего, так, возился». Починил бы за деньги — сказал бы: «Работал». А тут четыре часа провёл в гараже для себя и сам же назвал это время бездельем. Даже упрекнуть никто не успел.

Я вижу в лени одно замечательное свойство. Если мне до смерти надоело делать одно и то же, у меня появляется веская причина что-нибудь придумать. Возьмём мастерскую, где к каждому заказу крепят бирку. Имя заказчика и номер мастер уже один раз ввёл. Зачем ему набирать их ещё раз для бирки? Он однажды разобрался, как печатать её прямо из заказа. Теперь нажал кнопку, прикрепил бирку и пошёл пить чай. Вчера он битый час возился с настройками, сегодня пьёт чай на виду у всех. Кого-нибудь вполне может потянуть восстановить справедливость и сломать кнопку.

В 1932 году Бертран Рассел в «Похвале праздности» предложил представить производство булавок. Допустим, изобретение позволяет выпускать за четыре часа столько булавок, сколько прежде делали за восемь. Покупателям прежнего количества хватало. Кажется, можно всем уйти домой после обеда. Рассел заметил, что куда привычнее другой исход: одни продолжают работать полный день, а другие вовсе лишаются заработка. У Рассела речь шла об устройстве общества. У нас масштаб скромнее, но вопрос узнаваемый. Если вы придумали, как сделать своё дело быстрее, кому достанутся ваши четыре часа?

Хотелось бы, конечно, чтобы вам. Если вы рассчитываете уйти домой к обеду, лучше ещё утром спросить мастера: «Если к двенадцати всё сделаю и вы примете работу, можно идти?» А то у мастера на эти четыре часа могут быть свои планы. Стоит понять, чего от вас ждут. Научиться тому, что избавит от лишней возни. Выбрать, за что охотно возьмётесь сами, а с кем выгоднее договориться. И вовремя сообщить о готовой работе тому, кто её ждёт. Иначе вы уже закончили, а он продолжает названивать и спрашивать, как продвигаются дела. Порой для этого и в самом деле полезно потрудиться. Но если в награду за каждую удачную выдумку вам выдают ещё одну смену, стоило ли так изощряться?

Бездельнику в истории с подушками проще: он утром не пришёл, а после обеда уверяет, что его не звали. Второго такого утра прораб ему, пожалуй, не подарит. Трудоголик же рискует к вечеру и машину разгрузить, и пол настелить, а перед уходом всё-таки заглянуть в бытовку: вдруг там осталось что-нибудь на ночь? Наш герой тоже может остаться. Например, ему предложили хороший заработок, а он копит на тот самый мотоцикл. Разница обнаружится, когда мотоцикл уже куплен, на улице сухо, до темноты ещё два часа и никто его больше не держит.

Эта книга для тех, кому знакомо желание уйти в такую минуту и кому почему-то бывает неловко это сделать. Здесь пригодятся и школьная хитрость, и студенческая изобретательность, и та особая сноровка, с которой опытный мастер ещё утром устраивает себе спокойный вечер. А начать стоит с вопроса, на который прораб за вас точно не ответит. Допустим, сегодняшний вечер целиком ваш. Никому вы ничего не обещали, никто вам не звонит. Чего вам хочется от этого вечера?

Что вы хотите получить, когда соглашаетесь взять на себя ещё одно дело?

Практикум, упражнение № 1. Найти занятие, которое снова отняло у вас вечер