Кинжал времени - страница 4

Что это было? Галлюцинация? Переутомление? Он работал без выходных последние две недели, возможно, мозг просто перегрелся. Но звук... этот оглушительный переход от тишины к шуму был слишком реален. И этот пар... Он не мог выдумать такую деталь. Это была не просто зрительная галлюцинация. Он почувствовал, как само время остановилось. Он видел застывшие капли, он ощущал тяжесть воздуха, он слышал эту невыносимую тишину. Нет, это было не воображение. Это была реальность, которая на несколько секунд подчинилась чему-то, что находилось внутри этого кинжала.

Он медленно, не сводя глаз с кинжала, наклонился и поднял стул. Ноги дрожали. В висках стучала кровь. Артём сделал несколько осторожных шагов к столу. Кинжал лежал на полу, его тёмное лезвие, казалось, впитывало в себя свет лампы. На мгновение Артёму захотелось вышвырнуть его в окно или позвонить в полицию, в музей, кому угодно, лишь бы избавиться от этого кошмара. Но любопытство, как это часто бывает, оказалось сильнее страха. Внутри него боролись два противоречивых чувства: ужас перед неизвестным и неутолимая жажда понять, что же произошло.

Он осторожно, двумя пальцами, поднял кинжал за рукоять, стараясь не прикасаться к лезвию. Поднёс его к свету. Скол выглядел так же, как и раньше, — тёмный, неровный, чуть оплавленный по краям. Ничто не указывало на то, что он только что был источником невероятного, невозможного события. Но теперь Артём знал. Знал, что этот артефакт — не просто древность. Это инструмент. Механизм, назначение которого он ещё не мог осознать. Только что, на долю секунды, он выпал из времени. Или, наоборот, остановил его. В любом случае, это было за пределами его понимания, за пределами всех физических законов, которые он знал.

Он снова сел за стол. Чай окончательно остыл. Дождь за окном стихал, превращаясь в мелкую морось. Город за окном, казалось, жил своей обычной жизнью, не подозревая, что в маленькой антикварной лавке только что рухнули все законы физики. Артём положил кинжал обратно на бархат и уставился на него, пытаясь собрать разбегающиеся мысли. Первой пришла мысль о необратимости произошедшего. Он уже не сможет просто спрятать кинжал в ящик и забыть о нём. Слишком глубоко это ощущение застряло в его сознании. Вторая мысль была о старике. Откуда он узнал, что кинжал нужно принести именно сюда? И почему оставил его? Артём снова и снова прокручивал в голове сцену вчерашнего вечера, пытаясь вспомнить мельчайшие детали: морщинистые руки, запах табака, выражение глаз старика, когда он сказал «Ей нужно быть в надёжных руках». В этих словах звучала не просьба, а скорее усталое облегчение. Словно старик долгие годы нёс тяжёлое бремя и наконец-то смог от него избавиться.

Внезапно Артём почувствовал, как по его спине поползла ещё одна, более жуткая мысль. А вдруг это проклятие? Вдруг старик был хранителем, и теперь, передав артефакт, он освободился, а сам Артём стал его новой, невольной жертвой? Он откинулся на спинку стула, потирая виски. Голова начинала раскалываться от усталости и нервного напряжения. Слишком много событий для одного дня. Ему нужно было с кем-то поделиться, но он понимал, что вряд ли кто-то поверит в его историю. Его бы просто подняли на смех или посоветовали показаться психиатру.

Он посмотрел на часы. Стрелки показывали уже далеко за полночь. За окном окончательно распогодилось, небо очистилось, и в мокрых крышах домов отражался холодный лунный свет. Ночь была ясной и тихой, словно сама природа решила сделать паузу после долгого дождя, чтобы дать Артёму возможность осмыслить произошедшее. Он понял, что должен поспать. Хотя бы попытаться. Но перед сном он сделал ещё одну вещь. Он осторожно завернул кинжал в кусок мягкой фланели и положил его в ящик рабочего стола, заперев его на ключ. Но перед этим он снова взял лупу и внимательнейшим образом изучил скол. Ему нужно было понять, что делает этот механизм. И в этот раз он заметил то, на что в первый раз не обратил внимания. Внутри скола, в самой его глубине, в микроскопических неровностях поверхности, сверкали крошечные, едва различимые точки. Они не были похожи на вкрапления другого металла. Это было что-то иное. Словно в самой сердцевине клинка были впаяны мельчайшие, размером с песчинку, кристаллы, которые сейчас, после контакта с его пальцем, тускло светились холодным, голубоватым светом. Свет был настолько слабым, что его можно было заметить только в полной темноте и с сильной лупой. Но он был. Этот свет был доказательством того, что кинжал — не просто кусок металла. Это был сложный, непостижимый механизм, который он, Артём, случайно активировал.