Читать онлайн Алексей Агапов - Книга вторая. "Рунический сегмент"-серия книг Тень над каналом

«Тень над Каналом»

Книга вторая. «Рунический сегмент»

Глава 1. Мальчик, который пришёл с обручем

Ян проснулся от того, что кто-то произнёс его имя.

Он лежал на кровати в архиве, поверх одеяла, в пальто и ботинках. В комнате было холодно. Свет из окна падал на стол, на папки, на чашку с остывшим чаем. Никого не было.

— Ян.

Он сел. Голос был женский. Тихий. Знакомый. Но он не мог вспомнить, кому он принадлежит. Он вообще мало что помнил за последние дни. Как будто кто-то вырезал куски из его жизни ножницами и оставил только края.

Он помнил Риту. Помнил, как она держала его за руку в тоннеле. Помнил слова, которые произнёс. Помнил, как дверь закрылась. А потом — темнота. А потом — архив. А потом — Хольд с папкой. А потом — мальчик с обручем.

Мальчик. Тим Гарм. Брат пропал.

Ян посмотрел на часы. Половина шестого утра. Он проспал четыре часа. Или шесть. Он не был уверен.

Он встал. Подошёл к окну. Канал был виден отсюда — узкая полоса воды между домами. Вода была тёмной. Обычной. Он больше не искал в ней теней. Привычка ушла вместе с даром.

Но что-то осталось. Что-то, что он не мог назвать. Когда он смотрел на людей, он видел. Не слои под кожей — это прошло. Что-то другое. Меньше. Тоньше. Как будто правда стала для него просто ещё одним цветом. Едва заметным. Но настоящим.

Вчера он разговаривал с Томасом. И увидел: Томас боится не «Тихой Воды». Томас боится, что Ян снова начнёт видеть призраков и снова уйдёт в тень. Он боится остаться один в архиве.

Ян не сказал ему, что видит. Он просто кивнул и ушёл.

Рита пришла в семь. Она принесла кофе в двух картонных стаканчиках и булку с маком. Поставила на стол. Села напротив.

— Ты не спал, — сказала она.

— Спал. Четыре часа.

— Это не сон. Это обморок.

Ян взял кофе. Сделал глоток. Горячо. Хорошо.

— Тим приходил? — спросил он.

— Приходил. В шесть. Я сказала, что ты спишь. Он ждёт внизу. — Рита помолчала. — Он принёс обруч. Тот самый. Я посмотрела. Он настоящий. Металл старый. Руны настоящие.

— Гравировка?

— «Г» и «Т». Гарм. Тим. — Рита отпила кофе. — И ещё кое-что. Внутри обруча, под пазом. Там была бумага. Свёрнутая. Я развернула.

Она достала из кармана маленький листок. Ян взял его. Бумага была тонкой, почти прозрачной. На ней — мелкие буквы. Не руны. Латынь. Он не знал латыни. Но Рита знала.

— Это список, — сказала она. — Имена. Даты. Места. Как у Лины. Но старее. Восемнадцатый век.

— Чьи имена?

— Не знаю. Но одно повторяется. Три раза. «Э. Гарм». И рядом — пометка. «Сегмент у маяка».

Ян посмотрел на листок. Потом на Риту.

— Маяк. Старый маяк на северной стороне.

— Да. Тот, что закрыт уже лет двадцать. — Рита помолчала. — Тим сказал, что его брат ходил туда. Перед тем как пропасть. Он говорил, что «нашёл что-то».

Ян встал. Он допил кофе. Сунул листок в карман.

— Идём.

Тим ждал внизу, у входа в архив. Он был маленьким — двенадцать лет, но выглядел на десять. Худой, в мокрой куртке, с рюкзаком, который был больше его самого. Он сидел на ступеньках и чертил что-то палочкой на мокром камне.

— Тим, — сказал Ян. — Расскажи мне про брата.

Мальчик поднял голову. У него были глаза человека, который не спал три ночи.

— Его зовут Марк. Ему шестнадцать. Он... — Тим сглотнул. — Он всегда был странным. Видел вещи. Говорил, что слышит голоса. Мама водила его к врачам. Они говорили, что это нервы. А он говорил, что это мёртвые.

Ян сел рядом с ним на ступеньку.

— Он видел призраков?

— Да. Как вы. — Тим посмотрел на него. — Он говорил, что они зовут его. Что они хотят, чтобы он пошёл с ними. К маяку. Я думал, он шутит. А потом он ушёл. Три дня назад. И не вернулся.

— Почему ты пришёл ко мне?

Тим помолчал. Потом сказал:

— Потому что вы тоже видите. И потому что вы не смеётесь.

Ян посмотрел на Риту. Она стояла у двери, скрестив руки. Под её кожей не было слоёв — он больше не видел слоёв. Но он видел другое. Её страх. Не за себя. За него.

— Тим, — сказал Ян. — Я найду твоего брата. Но мне нужно, чтобы ты кое-что сделал. Поезжай домой. Запри дверь. Не выходи до вечера. И если кто-то придёт — не открывай. Даже если это будет Марк.

— Почему?

— Потому что если это будет Марк, — сказал Ян, — это может быть не Марк.

Тим посмотрел на него. Долго. Потом кивнул. Встал. Взял рюкзак.

— Я буду ждать, — сказал он. — Дома.

Он ушёл. Ян смотрел ему вслед. Мальчик шёл быстро, не оглядываясь. Как будто боялся, что если обернётся, то увидит что-то за спиной.

— Что ты думаешь? — спросила Рита.

— Я думаю, что обруч не просто так оказался у Тима. — Ян достал листок. — И я думаю, что маяк — не просто маяк.

Старый маяк стоял на северной стороне Канала, там, где набережная заканчивалась и начинались скалы. Он был сложен из серого камня, высокий, с облупившейся краской и окнами, забитыми досками. Дверь была заперта. Но замок был старый. Ржавый.

Ян толкнул дверь. Она открылась.

Внутри пахло солью, плесенью и чем-то ещё. Сладковатым. Как от старых цветов. Ян посветил фонарём. Винтовая лестница уходила вверх. На стенах — надписи. Мелом. Углём. Краской. Хаотичные. Как в подвале архива.

— Здесь был проводник, — сказала Рита. — Или якорь.

Ян подошёл к стене. Надписи были на разных языках. Но одна фраза повторялась. На старом языке. И рядом — перевод. Мелким, дрожащим почерком.

«Сегмент не в маяке. Сегмент под маяком. Он ждёт, когда его найдут. Не бери его в руки. Он помнит руки».

Ян прочитал вслух. Рита подошла ближе.

— «Помнит руки». Что это значит?

— Не знаю. — Ян посмотрел на лестницу. — Но я думаю, что Марк поднялся наверх. И не спустился.

Они начали подниматься. Лестница скрипела. Ветер дул через щели в стенах. Наверху, на площадке, было пусто. Только старый фонарь, разбитый, и кровать, продавленная, с грязным матрасом. И ещё — рюкзак. Мокрый, с логотипом местной школы. Ян открыл его. Внутри была тетрадь, ручка, бутылка воды и обрывок карты. Такой же, как у Лины. С кругом и тремя точками.

— Он был здесь, — сказал Ян. — И он что-то нашёл.

Он посмотрел на пол. В пыли были следы. Свежие. Мужские ботинки. И ещё — капли. Тёмные. Липкие. Кровь. Они вели к окну. Ян подошёл. Окно было открыто. Внизу — скалы и вода. Чёрная. Холодная.

— Он прыгнул? — спросила Рита.

— Или его столкнули.

Ян посмотрел на воду. На секунду ему показалось, что в глубине что-то блеснуло. Металл. Маленький. Круглый. Но он не был уверен. Он больше не был уверен ни в чём.

— Рита, — сказал он. — Вызови Хольд. Пусть пришлют водолазов. И пусть проверят фундамент маяка. Под камнем.

— Ты думаешь, сегмент там?

— Я думаю, что Марк нашёл его. И кто-то узнал об этом. — Ян закрыл рюкзак. — И этот кто-то не хотел, чтобы Марк рассказал.

Они спустились. Внизу, у входа, Ян остановился. Он посмотрел на стену. На фразу. «Сегмент под маяком. Он ждёт, когда его найдут».

— Рита, — сказал он. — Ты заметила?

— Что?

— Надпись. Она свежая. — Он провёл пальцем по буквам. — Мелу день, может, два. Кто-то написал это недавно. После того, как Марк пропал.

Рита посмотрела на него.

— Кто?

Ян не ответил. Он смотрел на воду. На скалы. На маяк. И думал о том, что кто-то оставил им подсказку. Кто-то, кто знал, что они придут. Кто-то, кто хотел, чтобы они нашли сегмент.

Или кто-то, кто хотел, чтобы они нашли что-то другое.

Он достал из кармана обруч Тима. Тот был холодным. Мёртвым. Но на внутренней стороне, под гравировкой «Г» и «Т», была ещё одна линия. Тонкая, почти невидимая. Он посмотрел ближе. Это была буква. «М».

Мор.

Ян сунул обруч обратно в карман. Потом посмотрел на Риту.

— Нам нужно найти Мора.

— Он уехал. Ты сам сказал.

— Я знаю. — Ян посмотрел на маяк. — Но, может быть, он не уехал. Может быть, он никогда не уезжал.

Он повернулся и пошёл к набережной. Рита шла за ним. Они не говорили. Ветер дул с моря. Холодный. Солёный. На востоке светлело. Но Ян не смотрел на небо. Он смотрел на воду. На скалы. На маяк, который оставался позади.

И в этот момент он услышал. Не голос. Не шёпот. Слабый, ритмичный звук. Как будто кто-то стучал по камню. Из-под земли. Из-под маяка.

Он остановился. Обернулся.

— Рита, — сказал он. — Ты слышишь?

Она прислушалась. Потом покачала головой.

— Нет. А что?

Ян посмотрел на маяк. Звук стал громче. Ритмичнее. Как будто кто-то стучал. Оттуда. Из фундамента.

— Марк, — сказал Ян. — Он жив. Он под маяком.

Стук прекратился, как только они подошли к двери.

Ян стоял на пороге, держа фонарь, и слушал. Внутри было тихо. Только ветер гудел в щелях и где-то капала вода. Рита стояла за его спиной, и он чувствовал, как она дышит — ровно, спокойно, как человек, который давно решил не бояться.

— Может, показалось, — сказала она.

— Может быть.

Он не верил в «показалось». Но он также не верил в то, что стук ему приснился. Он слышал его. Ритмичный. Тяжёлый. Из-под земли.

Они снова вошли в маяк. Внутри было темно. Фонарь выхватывал стены, лестницу, разбитый фонарь на площадке. Ян прошёл к дальнему углу, где пол был сложен из каменных плит. Одна из плит — та, что у самой стены, — была сдвинута. Едва заметно. Но сдвинута.

— Здесь, — сказал он.

Он присел на корточки. Плита была тяжёлой, но поддавалась. Он поддел её пальцами и отодвинул. Под ней была дыра. Тёмная, узкая, с грубыми каменными ступенями, уходящими вниз.

— Подвал, — сказала Рита. — Или старый колодец.

Ян посветил фонарём. Ступени были влажными. На них — следы. Свежие. Мужские ботинки. И ещё — капли. Кровь. Они вели вниз.

— Марк, — сказал Ян.

Он начал спускаться. Рита — за ним. Ступени были скользкими, и Ян держался за стену. Внизу пахло не солью, а чем-то другим. Землёй. Сыростью. И чем-то сладковатым.

Подвал был маленьким. Квадратным. С низким потолком. В центре — старый колодец, обнесённый кирпичным бортиком. Вода в нём была чёрной. Неподвижной. Ян посветил фонарём. На дне что-то блеснуло. Металл. Маленький. Круглый.

— Сегмент, — сказала Рита.

— Нет. — Ян наклонился ближе. — Это не сегмент. Это обруч. Второй.

Он достал его. Обруч был холодным. Мёртвым. На внутренней стороне — гравировка. «М». Мор.

— Он был здесь, — сказал Ян. — Мор. Он оставил обруч.

— Зачем?

— Не знаю. — Ян сунул обруч в карман. — Но я думаю, что он хотел, чтобы мы его нашли.

Он посмотрел на стены. Они были исписаны. Мелом. Углём. Кровью. Хаотичные надписи. Но одна фраза повторялась. На старом языке. И рядом — перевод.

«Сегмент не в колодце. Сегмент в руках того, кто выжил. Не верь ему. Он хочет вернуть то, что потерял».

Ян прочитал вслух. Рита подошла ближе.

— Ксавье, — сказала она.

— Или Мор. — Ян посмотрел на неё. — Или кто-то другой. Мы не знаем, кто написал это.

— Но мы знаем, что сегмента здесь нет. — Рита посмотрела на колодец. — И что Марка здесь нет.

Ян кивнул. Он снова посмотрел на стены. Надписи были свежими. Мелу — день, может, два. Кто-то был здесь. Недавно. И этот кто-то знал, что они придут.

— Рита, — сказал он. — Ты слышишь?

Она прислушалась. Потом покачала головой.

— Нет. А что?

Ян не ответил. Он слышал. Слабый, ритмичный звук. Не из колодца. Из стены. За кирпичами. Как будто кто-то стучал. Изнутри.

Он подошёл к стене. Надписи были повсюду. Но в одном месте — в самом низу, у пола, — кирпичи были другими. Свежими. Не старыми, как остальные. Кто-то заложил здесь дыру. Недавно.

— Рита, — сказал он. — Дай мне что-нибудь тяжёлое.

Она нашла старый лом в углу. Ян взял его. Поддел кирпич. Тот поддался. За ним был ещё один. И ещё. Через минуту в стене была дыра. Тёмная. Узкая. Ян посветил фонарём.