Красный Интернет - страница 8

Он посмотрел на свои часы.

– У тебя есть пять минут, чтобы подумать. Я даю тебе этот шанс только потому, что ты меня заинтересовал. Не разочаруй меня.

Сергей Леонидович повернулся и вышел из комнаты. Дверь закрылась за ним с тихим, но окончательным щелчком.

Артём остался один в белой, безмолвной комнате. Его мир, и без того шаткий, рухнул окончательно. Перед ним был выбор между смертью и предательством всего, во что он когда-либо верил. Если вообще во что-то верил.

Он закрыл глаза, пытаясь заглушить боль в теле и хаос в голове. И тогда он вспомнил. Вспомнил тот самый момент, когда вводил ключевую фразу. Он был в ярости, отчаянии. Он бил по столу… и тогда его взгляд упал на книгу. На «Материализм и эмпириокритицизм».

Кто положил эту книгу на коробку от паяльника? Он был уверен, что неделю назад её там не было. Он принёс её с развала и бросил на стопку другого хлама. Она должна была быть там.

Но она лежала на виду. Как будто её кто-то специально подложил. Как будто кто-то водил его рукой.

У него и правда был покровитель. Кто-то, кто хотел, чтобы он вошёл. Кто-то, кто играл в свою собственную игру.

И этот кто-то, возможно, наблюдал за ним прямо сейчас.

Пять минут истекали.

Пять минут.

Триста секунд. В обычной жизни – миг. В ситуации, когда от выбора зависит быть тебе удобрением или надсмотрщиком в глобальной лаборатории, каждая секунда растягивается в мучительную вечность.

Артём стоял, прислонившись к холодной металлической двери, и слушал тиканье своих внутренних часов. В белой, стерильной комнате не было никаких часов, но он слышал их отчётливо – мерный, неумолимый стук в висках, сливающийся с бешеным ритмом сердца.

Он был в ловушке. Не просто в физической – его загнали в угол его же собственным страхом, растерянностью и той чудовищной правдой, что обрушилась на него. Инопланетный эксперимент. Ленин – марионетка. Вся история – ложь.

И теперь этот человек, Сергей Леонидович, с его бархатным голосом и стальными глазами, предлагал сделку. Стать частью системы. Предать самого себя, свои принципы, которых, если честно, у Артёма никогда и не было. Его принципом было выживание. А здесь предлагали именно выживание. Ценой души.

Но был ещё один фактор. Тот самый, что не давал ему просто сдаться. Мысль о том, что его вели. Что его гениальный взлом был на самом деле чьей-то тонкой, ювелирной подсказкой. Кто-то положил ту самую книгу на самое видное место. Кто-то подсунул ему ключ, даже не ключ, а насмешку над ключом.

У него был покровитель. И этот покровитель явно играл против Сергея Леонидовича и его организации «наследников».

Он зажмурился, пытаясь вспомнить каждую деталь тех часов, проведённых перед монитором. Каждый щелчок клавиатуры, каждый прошитый пакет данных, каждый обходной манёвр. Всё было его работой, его почерком. Кроме… кроме того самого, последнего рывка. Того, что привёл его к порогу «Мавзолея». Там была какая-то аномалия. Слишком лёгкая удача. Слишком вовремя подвернувшаяся уязвимость в протоколе, которая оказалась не уязвимостью, а приглашением.

Он открыл глаза и осмотрел комнату. Белая коробка. Без мебели. Без окон. Идеальная тюрьма. Идеальная лаборатория для опытов над сознанием.

Его взгляд упал на единственный объект, нарушавший стерильность пространства, – стул в центре. Простой, металлический, с серым пластиковым сиденьем. Стул, на котором сидел Сергей Леонидович.