Читать онлайн Вячеслав Бутаков - Кукла Василиса

Знакомство

В небольшом доме на окраине города, в одной из комнат, стоял старый сундук. В него смотрели две сестры — Женя и Таня.

После того как их эксцентричная тётя ушла из этого мира, сёстры получили в наследство старинную куклу из пыльного сундука.

— Зачем она нам? — спросила Женя у мамы. — Она же такая уродливая. Выкинь её.

— Не надо! Мне она нравится, — сказала её сестра Таня. — В ней ощущается какая-то таинственность.

— Да ну тебя. Какая тайна? Она с прошлого века — вот и вся тайна.

Женя брезгливо поморщилась и отошла к окну.

— Мам, ну скажи ей, что это ненужный хлам.

— Не спорьте, девочки, — ответила мама, вытирая руки о фартук. — Кукла действительно старая, но тётя Надя очень просила её не выбрасывать. Говорила, чтобы отдали эту куклу детям. Мол, она им пригодится.

— Что за чушь? — ответила Женя. — Не понимаю, как она может нам пригодиться.

Таня бережно взяла куклу с пыльного сундука. Та была мягкой, но плотной. Таня держала куклу осторожно, как какую-то драгоценность, как живую.

— И что ты в ней нашла? — фыркнула Женя, подходя ближе и заглядывая кукле в глаза. — Страшилище какое-то.

— Зато глаза добрые, — тихо ответила Таня.

— Знаете, — сказала мама, — что-то сейчас вспомнилось. Тётя Надя всегда повторяла: «Эта кукла знает больше, чем люди». Я в те моменты смеялась. А теперь смотрю на неё и тоже ощущаю какую-то таинственность. Жень, приглядись ей в глаза. Тебе так не кажется?

— Нет, не кажется, — ответила Женя и скрестила руки на груди — такой позой она решительно показывала, что мама и сестра, вы не правы!

Тане в тот момент было четырнадцать лет, а Женя была младше на два года — ей было двенадцать. Они были родными сёстрами. Иногда у них случались разногласия, но в основном они жили дружно.

Жили они, как уже было сказано, в небольшом доме на окраине города. Три комнаты, небольшой огород. Лес начинался в двухстах метрах от них — почти как в деревне, но не совсем. А ещё на участке был колодец, которому завидовали соседи: колодезная вода сейчас редкость.

Что можно сказать о родителях? Папа был на пенсии и любил рыбалку. Кстати, сейчас он был на ней — уже второй день пытался что-нибудь поймать. А мама раньше тоже работала, но это было до появления дочек, а после стала домохозяйкой.

Жизнь текла размеренно. У сестёр в тот момент были летние каникулы, в школу им не надо, у них был отдых: на часах — середина июня. И с появлением куклы, в доме настроение как-то изменилось. Сначала никто не придал этому значения, но уже через несколько дней Таня стала замечать необъяснимое: кукла начала двигать глазами. Оставишь её с глазами в одном направлении — вернёшься, а они уже в другом. Мистика какая-то!

И это не всё! Как-то Таня поставила её на подоконник утром, а вечером кукла оказалась на кровати. Женя отмахивалась, что не трогала её.

А следующей ночью Женя проснулась от странного звука. Из зала слышались тихие шажочки. «Показалось», — подумала она, закрыла глаза и уснула.

Утром кукла сидела в кресле возле её кровати.

Женя закричала.

Прибежали Таня и мама. Женя, бледная, ткнула пальцем в куклу.

— Она сама! Она сама в кресло залезла! Она же на стуле была. Как она там оказалась? Таня, это ты её специально подложила?

— Я спала, — но в глазах Тани мелькнул ужас.

Мама взяла куклу в руки, осмотрела, покачала головой:

— Да нет, батареек вроде нет. Ты, наверное, ночью её переложила и не помнишь?

— Не знаю, — Женя задумалась, вспомнила звук ночных шажочков, и её глаза стали ещё больше.

Она вцепилась в одеяло и прошептала:

— Я слышала шаги ночью! Маленькие, частые. Она сама ходила, мама!

Мама нахмурилась, но всё ещё пыталась сохранять спокойствие:

— Женя, перестань, не неси чушь. Не выдумывай.

— Нет! — закричала Женя. — Я не брала её в руки! Откуда она здесь?

Таня молчала. Она стояла в дверях, прижимая руки к груди, и смотрела на куклу. Та сидела в кресле, и её стеклянные глаза блестели в утреннем свете. Выглядело это, мягко скажем, жутковато. Теперь обеим девочкам стало страшно.

— Мам, — тихо сказала Таня, — может, тётя Надя правду говорила? Эта кукла знает больше, чем люди?

— Всё это глупости. Всё, заканчиваем рпзговоры. Сейчас позавтракаем, а потом идите в лес, земляники соберите, заодно отвлечётесь. А я этой кукле, пока вы ходите, глаза промою, чтобы больше не пугала вас.

Завтрак прошёл тихо. Женя всё поглядывала на дверь в комнату — не выйдет ли кукла оттуда сама. А Таня — в окно, чтобы поскорее уйти в лес.

Лес встретил их привычной тишиной. Высокие сосны плохо пропускали свет и ветер. Таня шла впереди, Женя — немного позади, хмурая и всё ещё взвинченная после утреннего события.

— Ну и зачем мы сюда попёрлись? — буркнула Женя, пиная шишки по пути. — Сидели бы дома.

— Мама сказала отвлечься, — спокойно ответила Таня. — И потом, землянику надо собрать. Из неё же вкусное варенье получится.

— Ага, варенье. Нам сейчас только про него и думать, когда у нас кукла по дому расхаживает, неизвестного происхождения. С этой куклой вообще ничего непонятно. Я её боюсь, Тань. Честно.

Таня ничего не ответила. Она шла с небольшой корзинкой для ягод и старалась не показывать своего страха, хотя внутри всё сжималось. «Кукла двигалась — это же ненормально, как это возможно?» — думала Таня по дороге. «Это не просто показалось, это взаправду».

Они вышли на небольшую полянку, где прошлым летом собрали много земляники с мамой. В этом году ягода тоже уродилась — мелкая, но сладкая. Сёстры молча разошлись в разные стороны и начали сбор.

Вдруг Таня замерла. Ей показалось, что за ближайшим пнём что-то шевельнулось. «Что это?» Она осторожно обошла трухлявый пень и обомлела.

На пне, поджав тряпичные ноги, в расслабленной позе сидела кукла. Та самая. Кукла из их дома. Она сидела ровно, спинка прямая, будто живая, и её голова начала поворачиваться влево, рассматривая испуганную Таню.

— Женя! Иди сюда! — испуганно позвала Таня.

Женя подбежала, замерла в полушаге и побелела.

— Как она здесь оказалась? — прошептала Женя.

— Это не главное. Она сейчас повернула головой и смотрит на нас.

Сёстры стояли, не в силах пошевелиться. Кукла молчала. Но её стеклянные глаза под лучами утреннего солнца блестели, и она смотрела на них с каким-то озорством, будто изучала, как девочки поведут себя в такой ситуации. Смотрела на них, и с каждой секундой казалось, что она глядит всё глубже и осмысленнее.

— Надо бежать, — выдохнула Женя, хватая Таню за руку.

Но в этот самый миг раздался тихий, чуть скрипучий голосок — тонкий, как комариный писк, но удивительно чёткий:

— Не бойтесь. Я добрая. Я вас не обижу.

Сёстры вздрогнули. Таня инстинктивно прижалась к Жене, Женя — к Тане.

— Я хочу с вами познакомиться.

Женя попятилась, готовая в любую секунду сорваться с места и бежать. Но Таня стояла как вкопанная.

Кукла заметила этот страх. Голос зазвучал снова:

— Пожалуйста, не уходите. Я знаю, вы испуганы. Но я не сделаю вам ничего плохого.

Женя замерла.

— Ты... ты правда говоришь?

— Правда. Но если кто-то ещё мой голос услышит, то меня увезут в лабораторию на опыты, и вы меня больше не увидите. Пусть это будет нашей тайной.

Таня медленно присела на корточки, оказавшись с куклой на одном уровне.

— Кто ты?

— Я Василиса. Так меня назвала ваша тётя Надя. Мы с ней много лет прожили вместе. Я её знала ещё с детства, а теперь перешла к вам. Она обещала, что после своего ухода передаст меня вам. Так и случилось.

— А почему ты раньше не говорила? — спросила Женя. Она всё ещё стояла на расстоянии, но уже не бежала.

— Я к вам присматривалась. Думала, как подобрать момент, чтобы вы не запаниковали и не убежали от меня. Мне вас нужно было подготовить. Сначала я показала маленькие шажочки — вернее, их звук ночью, затем передвижения с места на место, меняла направление взгляда. Это чтобы вы привыкли, что я не простая.

— Мы не привыкли! — выпалила Женя. — Мы перепугались!

— Но вы не убежали. И не закричали. И пришли в лес. И нашли меня здесь. А если бы я сразу заговорила у вас дома, при маме? Что бы она сделала? Выкинула меня в помойку или, ещё хуже, сожгла бы как какого-нибудь демона?

Таня обернулась на сестру. Женя нахмурилась, но ничего не сказала. Потому что понимала — мама и правда со страху сделала бы что-нибудь такое.

— И что теперь? — спросила Таня, снова глядя на куклу.

— А теперь давайте знакомиться по-настоящему. Я расскажу о себе, а вы — о себе. Я не буду пугать. Не буду ходить по ночам. Не буду внезапно появляться там, где вы меня не ждёте.

— И ты... правда живая? — тихо спросила Женя.

— Наверное, да. Я не дышу, но у меня тоже есть сердце, а с ним я всё чувствую, как и вы: любовь, страх, ненависть. Только оно не бьётся, как обычно у людей. И я не старею.

— Сколько же тебе лет? — спросила Таня.

— Много. Очень много. Настолько много, что помню, как здесь было другое поселение, до постройки вашего города. Мою душу вселил в куклу один колдун, и вот теперь я так и живу. За это долгое время я научилась видеть то, что другие не замечают. Слышать мысли леса. Понимать язык ветра и воды. Ваша тётя Надя тоже сначала боялась, но потом мы подружились. Я могу и вас этим знаниям обучить.

Женя и Таня переглянулись. Страх ещё не ушёл до конца, но внутри уже зарождалось любопытство.

— И что мы должны сделать? — осторожно спросила Таня.

— Всего одно, — мягко ответила Василиса. — Никому не рассказывать обо мне. Ни маме, ни папе, ни кому-то ещё. Если есть подруги — им тоже доверять нельзя. Иначе мне придётся бежать от вас, а вас сочтут сумасшедшими. Договорились?

Сёстры снова переглянулись. Женя первая кивнула. За ней — Таня.

— Договорились, — сказали они шёпотом, будто в лесу кто-то мог их подслушивать.

Василиса спрыгнула с пня — мягко, почти бесшумно — и подошла к ним. Она была маленькой, едва доставая до колена, но в её осанке чувствовалась решительность.

Таня присела перед ней на корточки и спросила:

— Василиса, а как ты вообще в лесу оказалась? Мама же сказала, что она тебе глаза вымоет.

— Да нет, она пошутила про глаза. Она на кухню пошла и чем-то начала с интересом заниматься. Ну я и сбежала, поняла, что у неё дел много накопилось.

— И прибежав сюда, ты совсем не устала? — Таня взяла её на руки.

— Я же не человек, — мягко ответила Василиса. — Ткань не устаёт. Зато я теперь счастлива, что вы меня не боитесь и, наверное, не бросите.

Она посмотрела на сестёр тёплым взглядом и добавила:

— Помните: мои слова. Ни маме, ни папе, ни подружкам. Это наш секрет.

— Наш секрет, — шёпотом повторили девочки.

— А теперь идёмте домой, — сказала Василиса. — Только положите меня в корзинку с ягодами. По дороге я вам ещё что-нибудь интересненькое расскажу.

Таня осторожно уложила куклу в корзинку, присыпав сверху горстью свежей земляники. Женя стояла рядом, кусая губы, не веря в происходящее.

— Идёмте, — шепнула Таня, беря сестру за руку. — Только веди себя как обычно. Не оглядывайся всё время на корзинку — иначе будет выглядеть подозрительно.

— Я постараюсь, — ответила Женя.

Лесная тропинка тянулась обратно к дому. Солнце уже поднялось выше. Они спокойно шли назад.

Идя по тропинке, Василиса чуть выглянула из-под ягод и заговорила первой:

— Знаете, что сделала ваша тётя, когда я первый раз подала голос?

— Что? — почти одновременно спросили сёстры.

— Сначала упала в обморок, а затем отдала меня в будку Шарику. — В голосе куклы прозвучал смешок. — Целый день я просидела в будке с этим псом. Тот, кстати, понял, что я не простая, и не стал меня кусать. Собаки вообще лучше чувствуют.