Ларсон Первый - страница 7

«Завтра», — решил он.

Поколебавшись, убрал пакет в сейф, закрыл его и пошёл спать — хотя не верил, что уснёт быстро.

Но уснул почти мгновенно, не успев даже додумать план на завтрашний день.

Ему снилось детство — вода, смыкающаяся над головой, и голос отца сквозь толщу: «Учиться плавать — не то же самое, что учиться ходить. Если глубина больше твоего роста — можно утонуть». Тогда отец успел его вытащить. Сон смазал границу между тем давним испугом и тем, что было позже — уже взрослым, уверенным Ларсоном, побеждавшим на университетских заплывах.

А потом сон сменился другим.

Скалы. Море внизу. Ларсон летел — сначала свободно, почти счастливо, — но парашют не раскрывался. Земля стремительно приближалась.

Он проснулся рывком, сердце колотилось. Предчувствие осталось с ним и наяву: что-то нехорошее должно случиться. Он умел разгадывать свои сны — это получалось у него слишком часто, чтобы не доверять этому дару. Иногда сон сбывался в тот же день. Иногда позже. Но сбывался.

Он лежал, вслушиваясь в тишину дома, готовясь к неизвестному.

Резкий звонок в дверь заставил его вздрогнуть.

Ларсон накинул одежду и почти бегом бросился вниз, распахнул дверь — готовый встретить беду лицом к лицу.

За дверью стоял посыльный с посылкой в руках.

Прошла уже неделя его новой жизни в доме деда. Но в Тайную комнату он так и не заходил — не хватало то ли смелости, то ли уверенности, он и сам не мог понять. И чего-то ждал. Скорее плохого, чем хорошего.

Когда посыльный вручил ему посылку, Ларсон почувствовал странное облегчение.

«Ну вот и началось», — подумал он. Он почти бегом вернулся в кабинет — не терпелось вскрыть пакет, перевязанный бечёвками разного цвета. Обратного адреса не было, и это почему-то тревожило больше всего.

Внутри оказалась костяная табличка, испещрённая незнакомыми символами. Ларсон повертел её в руках, вглядываясь в знаки, — и не узнал ни одного.

Дед изучал многое — календарь Майя, ездил на Мачу-Пикчу, разбирал теорию Дарвина, знал Библию почти наизусть. Но эти символы не были похожи ни на что из этого. Значит, ответа здесь, в памяти, не найти.

«Тогда — в Тайную комнату», — решил Ларсон. Раз не помню — там наверняка есть то, чего я ещё не знаю.

Он вспомнил один их старый спор — про Ноев ковчег, про «каждой твари по паре». Тогда Ларсон горячо доказывал деду, что это не теория, а чистая фантастика. Дед слушал, улыбался, не возражал — а потом вдруг спрашивал:

— А как ты думаешь, Ларсон?

Пауза. И следом:

— А как ты считаешь — можем ли мы?..

Ларсон уже знал этот приём: дед не спорил — он уводил разговор в новую тему. Так было и в тот раз.

— Знаешь, — сказал тогда дед, — человек давно придумал «умный дом» — систему, которая сама регулирует свет, тепло, воду. А мы сейчас работаем над задачей побольше. Хотим, чтобы вся планета работала как такой дом. — Как это?

— Программы будут распознавать движение воздушных масс, температуру, направление ветра. Предсказывать тропические ливни, наводнения, извержения.

— И что тогда?

— А тогда, используя эти данные, можно будет направлять их в нужное русло. Туда, где засуха, — дожди. Штормы — предупреждать заранее. Тучи — рассеивать. Снежные лавины — удерживать.

Дед посмотрел на него внимательно.

— Представь, Ларсон, как сбалансированно жила бы планета. Не было бы голода от засухи. Не было бы гибели от ледяного холода. Люди жили бы одинаково комфортно — хоть на экваторе, хоть у полюса. А не как сейчас: где густо, где пусто.