Монстр Нокса - страница 2

Сейчас меньше всего хотелось сидеть в душной аудитории, ждать лекции от нового профессора, «монстра», как прозвала его Лира про себя, и терзаться сомнениями: возьмут ее на старую должность или все, что светит, – это закусочная и засаленный фартук официантки. Но, может, фартук все же лучше, чем работа на убийцу? Лира уже представила себе образ этого мужчины – со шрамами, ожогами и, скорее всего, с бритой головой, в возрасте ближе к шестидесяти. Разве пойдет кто-то добровольно преподавать в университет после боевых действий? Да и откуда у него могла быть степень по экономике? Вопросов было слишком много.

Двигаясь по продуманному маршруту, Лира старалась не привлекать внимания окружающих – часть студентов даже не знала, что фамилия ее семьи выгравирована на памятной табличке у въезда. Лире хотелось быть как все: иметь друзей, ходить на вечеринки и жить в кампусе «дома». Но вместо этого она шла по коридору, вымощенному старым напольным покрытием с тысячью мелких трещин, слушала музыку только правым ухом и смотрела под ноги, не замечая никого вокруг.

Ее жизнь была как трещины под ногами: с загадками, историей, скопившейся болью внутри, отполированной поверхностью и никому не интересным внутренним миром.

В библиотеке пахло книгами, и Лира сбавила шаг: тут чувствовалась особая магия, которая была неподвластна времени. Шестнадцать миллионов книг, и все они были собраны тут. Если вычеркнуть из уравнения зависть золотых детишек и оставить только само здание Гарварда, то можно было бы решить, что годы обучения – лучшие в жизни. Но из уравнения людей не выкинешь.

– Первый день, и уже прогуливаешь, ой как нехорошо, папочка будет ругаться и не построит нам новый бассейн. Хотя подожди, папочке плевать на тебя, за все пять лет сколько раз он навестил тебя, малышка Лира?

Лира сжала челюсть и сделала вид, что ничего не услышала, проходя мимо. Левый неработающий наушник хоть и был вставлен в ухо, но позволил услышать все, что говорила Одри Херд. Однокурсница невзлюбила Лиру с первой встречи, но причину за все пять лет обучения конечно же не раскрыла. Одри всячески подстрекала, обижала, но Лира не терпела. Давала отпор и словом, и делом, но сегодня она просто была не готова к словесным склокам.

Кроме Лиры, Гарвард знали хорошо проектировщики и смотрители, которые поддерживали старое здание в идеальном состоянии. Она же просто любила изучать закутки, искать тайники и лазейки, места, где можно спрятаться ото всех, но при этом иметь возможность наблюдать. Эту дорогу она открыла для себя на втором курсе, гуляя после занятий. Дорога была на плане эвакуации, но разве кто-то смотрит на эти схемы, кроме нее?

«Последний год», – вновь подумала она и повела плечами, будто сбрасывая с них неприятное давление от слов Одри. Насколько надо быть бестолковой, чтобы не гуглить информацию по своему «врагу»? Все пять лет однокурсница из года в год говорила о том, что родители Лиры просто не интересуются ее жизнью. И каждый раз Лира хотела напомнить, что под шестью футами земли похоронено детство и интересы родителей к ребенку.

Лира Вейн вновь подняла подбородок и попыталась дернуть дверь, которая открыла бы ей крыло, где располагалась нужная аудитория. Дверь не поддавалась, и Лира еще раз потянула за большую металлическую ручку, надеясь услышать привычный скрип петель. Девушка вкладывала всю имеющуюся силу, но единственное, что получила, – боль на ладонях и понимание, что день с самого утра не задался.