Читать онлайн Ирина Тис - Монстр Нокса

© Ирина Тис, текст, 2026

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

Лира смотрела на цифровые часы, стоящие на прикроватной тумбочке, и отсчитывала секунды до будильника. Первый учебный день, последний курс, и вот она – свобода. Мисс Вейн уже чувствовала ее аромат, представляла, что сможет наконец-то вступить в наследство полноценно, минуя опекуна и его постоянные запреты: на путешествия с друзьями, на каникулы за пределами города, на покупку новых AirPods. За путешествия было обидно меньше всего, чего не сказать о наушниках.

Лира являлась единственной наследницей одной из самых состоятельных семей Бостона, но видела эти многомиллиардные числа только в завещании, а не на своей карточке. Для описания ее банковского счета было достаточно одного нуля.

Она потянулась в кровати, опережая трель будильника на несколько минут, и осмотрелась вокруг, словно за ночь в комнате могло что-то измениться. Все ровно так, как и было до переезда, она не принесла в эту квартиру почти ничего. Разве что цветы на балконе и десяток рисунков в гостиной. Ее опекун Люциан Рот лишь на втором курсе согласился, чтобы Лира пользовалась апартаментами в небоскребе, который на тридцать процентов принадлежал ее семье.

Семья – это слишком громкое замечание: родители погибли, когда Лире было восемь, до пятнадцати ее растил старший брат, прибегая к помощи наемного труда. В детстве это были няньки, потом – гувернантки, как брат их называл, а после его трагической смерти остался лишь суровый Люциан Рот, который сразу объяснил, что состояние Лира увидит только тогда, когда ей исполнится двадцать три, а на его столе будет лежать диплом Гарварда с отличием. Адвокаты кивали на это заявление, а Лира топтала свои мечты о будущем, которое теперь было не суждено увидеть. Первый год из-за правил университета Лира жила в студенческом общежитии, но в конце второго семестра Люциан дал добро на переезд в пентхаус. Точнее, это «добро» было озвучено как сухой приказ без возможности обжаловать. «Слишком много искушений» – так он назвал общежитие, поправляя пышные усы. Лира спорить не стала, в тот же вечер собрала сумку для переезда, в которую уместилась вся ее жизнь. Она могла вступить в сестринство, жить обычной студенческой жизнью, но Люциан вновь все решил за нее, вырывая девушку из привычного общества, где она так и не смогла найти друзей.

И теперь почти каждый на потоке считал ее избалованной примерной девочкой богатеньких родителей, разумеется, приняв Люциана за отца, а толщину его кошелька сразу приписав и ей. Тут она тоже не пыталась переубедить студентов. Не говорить же, что единственный источник ее дохода – подработка на кафедре и стипендия, и так как профессор Рид ушел во внезапный отпуск перед началом летних каникул, за прошлое место помощницы предстояло еще побороться. Рид был хорошим начальником, педантичен, внимателен к деталям. У Лиры складывалось ощущение, что он всегда заранее знал, что она ответит. Как человек он ее пугал, как профессор вызывал уважение. Профессор Бенджамин Рид вел экономику, хоть Лира и слышала, что раньше он работал консультантом полиции по психологии поведения серийных убийц.

– Последний год. – Лира взглянула на часы и отключила будильник после первого сигнала, надеясь, что ей не придется устраиваться в кафе на углу кампуса.

Ей не нравилось, что все заблуждались на ее счет, было бы проще быть обычной, а не той, в честь кого назвали новый спортивный зал в университете. Но показывать другую сторону своей семьи, а точнее – ее отсутствия, она не собиралась. Будет до последнего задирать подбородок и быть «с бриллиантовой ложкой» только потому, что проигрывать было не в характере ее семьи.

Завещание обязывало получить диплом с отличием, и Лира уже предвкушала заветную корочку, которую после вступления в наследство будет использовать как подставку для кофе. Фамильное дело было в добыче бриллиантов, семья Вейн занималась обработкой и реализацией драгоценных камней, а также инвестировала в поиски месторождений источников энергии. А Лира владела громкой фамилией и левым неработающим наушником, но никому до этого не было никакого дела, кроме нее самой. Когда с растворимым кофе было покончено, она вызвала лифт, не покидая квартиры. Это один из немногих плюсов, которые были в апартаментах, но минусы перевешивали: нельзя приводить гостей; Люциан всегда знал, если она опаздывала и возвращалась домой после установленного им времени; курьерам запрещалось подниматься в квартиру – Лира должна была спускаться самостоятельно. Она была взрослой на бумаге, но по факту ее ограничивали в каждом шаге и вдохе.

Это последний год…

В лифте моргнул свет, Лира сильнее вцепилась в поручень, стараясь совладать с секундным страхом. Короткие перебои с электричеством случались редко, и Лира надеялась, что она никогда не встретит их запертой в металлической коробке с зеркальными стенами. Остальная часть пути прошла быстро, лифт доставил девушку до вестибюля. Неприятная консьержка, чьего имени Лира не знала, неодобрительно взглянула на уходящую студентку и сделала пометку в журнале. Лира могла поспорить на правый работающий наушник, что она отметила время ее ухода, чтобы доложить опекуну.

Собственным автомобилем Лира не располагала и по привычке пошла в сторону кампуса, но вовремя спохватилась, останавливаясь. Сегодня ее обещала подвезти подруга – Лира могла ее так назвать – Аврора, в этом году девушка переехала, а так со второго курса была соседкой по этажу в пентхаусе. Их познакомил общий балкон и неприхотливые цветы, которые там выращивала Лира.

Но Аврора была более свободной в выборе себя самой и на последнем курсе решила съехаться со своим парнем, оставляя Лире общий балкон, цветы и запасные ключи от пустующей квартиры. Рори была одной из немногих, кто знал историю Лиры из первых уст: про родителей, брата, опекуна Люциана и аллергию на арахис. Половина студентов была осведомлена, что у Лиры погиб брат, но то, что у нее не осталось родителей, не знал почти никто. Все пожертвования, которые осуществлял Люциан, поступали от имени погибшего отца, и его дело жило даже после смерти.

Автомобиль подруги затормозил на парковке с опозданием в десять минут. Не глобально, но Лире было бы хорошо оказаться в кампусе раньше: она все еще рассчитывала на должность помощницы, а они, как правило, не опаздывают.

Аврора без умолку рассказывала про каникулы, вечеринки и средства от загара, а Лира слушала, пропуская пятьдесят процентов мимо ушей, лишь изредка кивая. Рори любила поговорить, но всегда на легкие темы, отвлеченные, и никогда не рассказывала про семью или жизнь, которая была у нее до Гарварда. Открытая книга с белыми страницами прошлого.

– Что я сейчас сказала? – припарковавшись, спросила Рори с осуждением, прекрасно замечая, что подруга витала в облаках, вот только они у нее вечно были грозовыми.

Лира отреагировала почти сразу, но ответа не нашла.

– Прости. – Она поджала губы, пытаясь искупить вину взглядом, полным сожаления. – Думаю о том, как получить место, которое занимала в прошлом году. Профессор Рид ушел, и вместе с ним и моя зарплата. А новый препод – это рулетка, пусть у меня рекомендация и высший балл, но ты же понимаешь, что шанс получить это место ничтожен.

Лира лукавила: желающих на подобные должности никогда не было, студенты предпочитали как можно меньше времени проводить в стенах университета, тратя лучшие годы жизни на вечеринки, отношения и веселье, а не на сводные таблички с методическими материалами.

Аврора молчала и слушала, до конца убеждаясь, что Лира пропустила последние минуты разговора. Во взгляде читалось осуждение: слабо прищуренные глаза, приподнятая бровь.

– Почему ты так смотришь? – не выдержала Лира. – У меня что-то на лице?

Не дожидаясь, она посмотрела в зеркало, ища изъяны там, где Бог наградил лишь совершенством.

– Скоро узнаешь, – ответила Аврора, открывая дверь авто и заканчивая разговор.

– Рори! – возмутилась Лира, преследуя подругу. – Договаривай, если начала.

Но проблема была в том, что Аврора уже договорила, просто Лира, как обычно, посчитав собственные размышления более интересными, пропустила часть рассказа, а зря.

Шли дальше молча: Рори немного улыбалась, так как предчувствовала интересное, а Лира ругала себя за невнимательность. В коридоре, где их пути расходились на несколько минут, попрощались уже без обид. Рори упорхнула в сторону аудитории, напоследок сообщив, что займет место, а Лира – в другую сторону, узнать, сможет ли подрабатывать на кафедре, как это было в прошлом году.

– Тук, тук, тук. – Она сымитировала стук в открытую дверь, касаясь лишь воздуха.

Секретарь подпрыгнула на месте и с опаской посмотрела вперед, ожидая худшего, но облегченно выдохнула, увидев студентку, на пожертвования чьей семьи она получала оклад.

– Лира. – Секретарь улыбнулась, но потом догадалась о причине столь раннего визита, и вся легкость пропала.

Секретарь никогда не спрашивала, зачем богатейшей наследнице половины Бостона эта подработка, и сейчас опять не стала уточнять, не желая вникать в причуды богачей.

– Я знаю, зачем ты тут, и мой ответ – не знаю.

Лира замерла в дверях, стараясь сохранить легкость в улыбке и взгляде, но внутри нее страх разбивался осколками, царапал острыми углами внутренности. Она обязательно справится: разберется с работой, получит диплом, перестанет чувствовать себя нищенкой, смотрящей на золотые горы, что выглядели как миражи, коснуться которых не было ее мечтой. Лира хотела злиться на Люциана, что он заставлял ее жить так: без ежемесячной материальной поддержки, под контролем, – но не могла делать это на полном серьезе.

Обучение стоило несколько миллионов в год, квартира в пентхаусе – еще больше. И все это Лира получила лишь за то, что носила фамилию Вейн. Последняя в своем роде. Если бы она могла обменять деньги на семью, то сделала бы это не задумавшись, но выбора судьба ей не оставила.

– Ничего страшного, поговорю с новым профессором сама. – Можно было поверить, что это и правда не страшно и на кону не стоит выживание.

Эта подработка была ей необходима, так как Лира обеспечивала себя во всем самостоятельно: стипендия покрывала лишь растворимый кофе и ограниченный обед. Аврора всегда была готова помочь материально, но Лира предпочла сложный путь и выбрала работу, желая хоть тут чувствовать независимость от Люциана.

Секретарь посмотрела на запертую дверь деканата, и следующие слова уже прошептала:

– Поговаривают, что новый профессор служил и может убить, не моргнув и глазом. – Помощница прикрыла рот ладонью в наигранном испуге, а Лира лишь пару раз моргнула, не веря первой же сплетне в этом году. – Я читала его досье, тебе не стоит на него работать. Там было его фото – он ужасен!

Разве кто-то может пригласить убийцу в университет?

Хоть вопрос и был риторическим, ответ на него лишь один – может. Лира покинула кабинет секретаря и примерно представила маршрут до аудитории, разрешая себе небольшой крюк: через отдельно стоящую библиотеку, в самый дальний ее угол, выйти в заброшенный сад, свернуть до небольшой беседки, где они с Авророй часто скрывались от непогоды Кембриджа, потом отпереть тяжелую старую дверь, зайти в крыло, где должна была проходить первая пара.