Конвой скрылся за поворотом.
***
Лучи заходящего солнца просачивались в комнату сквозь жалюзи, по виниловому покрытию большого письменного стола медленно ползли косые линии света.
Неподвижная Мэрл не сводила сердитого взгляда с женщины, что сидела за столом. Бледная, как бумага, выгоревшая кожа, худое и острое лицо, большая часть длинных прямых волос леди лежала на ее плечах, будто цельная тряпка, виски были заплетены в два тонких дредлока. Зловещая незнакомка была одета в традиционное красное цыганское платье, ее плечи кутались в платке из розового шелка.
На плоской макушке статной дамы сидела нелепая золотая тиара, скругленные зубья короны выглядывали из копны светлых волос, словно спинные пластины стегозавра. Женщина сверлила хмурые брови Мэрл сухим прищуренным взглядом.
Эта особа являлась одним из десятка влиятельным олигархов Западного графства.
Леди Дженнифер Баклэнд, урожденная Ферн, вскружила голову лорду Грофо Баклэнду, бывшему хозяину поместья. Пять лет назад лорд скоропостижно скончался при загадочных обстоятельствах. Официальная медицинская экспертиза утверждала, что сердечный приступ свел Грофо в могилу, но среди служащих особняка до сих пор ходили слухи, что лорда отравили. После смерти мужа, леди Баклэнд оказалась единственной и абсолютной хозяйкой поместья.
Внезапная кончина лорда Грофо превратила прилежную и тихую Дженнифер в самого настоящего тирана: леди не брезговала безостановочным гнетом собственных слуг, персонал поместья забыл слово «забота» и потерял всякое уважение, обратившись в холодные шестерни гедонизма Ферн. Сначала казалось, что смерть любимого человека расколола сердце Дженнифер, сделав его черствым и безразличным, но вскоре все поняли: леди Баклэнд была счастлива. Она получала садистское удовольствие от несправедливости, от бытия беспринципным монстром.
Многие не выдержали нечеловеческих условий нового дома Баклэнд, не прошло и полугода, как почти половина слуг покинула поместье навсегда. Какого было счастье Дженнифер, когда та узнала о куклах…
Леди выкупила лицензию на несколько десятков кукольных душ, чтобы компенсировать утрату персонала. Со дня покупки человеческие рабочие перестали жаловаться, ведь их условия жизни без преувеличения можно было назвать курортными по сравнению с тем, что приходилось переживать биологическим роботам каждый божий день.
Кукольный раб был вынужден питаться объедками со стола прислуги, работать до глубокой ночи, не говоря уже о том, что немногочисленные часы отдыха он проводил в сыром темном подвале. В случае непослушания крошечные порции сокращали, а за протест или бунт могли отправить в карцер, узкий металлический ящик, нагревающийся до невероятных температур под палящим солнцем.
— Семь дней назад ты совершила беспринципную и непотребную вольность, опозорив честь и дисциплину справедливого дома Баклэнд в очередной раз. Тебе это понятно? — зловеще проскрипела Ферн.
Тощая помещица пыталась пробудить в Мэрл чувство страха и ложной вины, чтобы сломать и полностью подчинить себе ее железную волю. Дженнифер сварливо стиснула короткие зубы, когда поняла, что мышь не собиралась ей ничего отвечать.
— Напала на собственного надзирателя среди бела дня только потому, что тот задержал твоей стае отщепенцев обед… — продолжила Баклэнд, — всего на каких-то пять часов. Неужели тебе не ясно, что я оцениваю тебя намного выше, чем ты стоишь на самом деле?
