Не расслабляя скул, Пламы встревоженно переглянулись.
Граф резко оборвал смех и вытер счастливые слезы, когда заметил два длинных черных уха, выглядывающих из-за спины лорда. Фишер удивленно повел бровью, вытянул руку и отодвинул Джеффри в сторону. Перед графом предстали две куклы; обе они были зайцами и одеты в знакомые бежевые робы. Заяц-самец носил темный взъерошенный мех и непроглядные черные гогглы. Глаза светлой зайчихи смотрелись впалыми и ужасно уставшими.
— Это — Брум и Кейп! — спохватилась леди Плам. — Они позаботятся о вашей верхней одежде!
— Как скажете! — цинично фыркнул Тэбор.
Граф принялся стягивать длинную многослойную шинель с плеч, параллельно анализируя зайцев. Выгоревший и отчаянный взгляд Брум был потуплен к полу, холодные же черные линзы Кейпа безостановочно поглощали Фишера, кукольный раб не сводил жуткого пустого взора с лица тирана. На несколько мгновений Тэбору даже стало не по себе.
Внезапно граф заметил, что за двумя зайцами прятался кто-то еще, кто-то ниже среднестатистической куклы. Крошечная дрожащая лапка дернула за рваный подол рубашки Кейпа, раб тут же завел ее обратно за спину.
— Что это за ними? — поинтересовался Фишер.
Лорд Плам схватил темного зайца за руку и беспринципно дернул того к противоположной стене узкого коридора! Оказалось, все это время Кейп и Брум пытались укрыть за собой маленького черно-белого зайчонка. Крошечная ушастая кукла взвизгнула от страха и прижалась к ноге Кейпа.
— Эти твари научились плодиться?! — воскликнул мерзкий граф.
— Ох, еще очень давно, мистер Фишер! — пролепетала Оззи. — Вы бы знали, как много с ними хлопот! И ладно, если бы детеныши выполняли такой же объем работы, как первое поколение кукол, — леди ткнула своим кривым костлявым пальцев в сторону дрожащего зайчонка, — им нужно расти!
— Империя Плам не способна функционировать достойно, если ее шестерням необходимо созревать для достижения пика продуктивности! — проверещал Джефф. — А это монохромное посмешище не способно и на полметра отойди от своих родичей!
Темный заяц медленно сжимал дрожащие кулаки, молча терпя каждое глупое оскорбление, вылетавшее из помойных ям фиолетовой парочки.
— Они даже дали ей имя! — добавила Оззи. — Вы можете себе такое вообразить?! Они называют ее «Бон»!
Кейп скрипнул острыми клыками и тихо прорычал от неконтролируемой злобы, вот-вот готовой вырваться наружу. Сварочные очки съехали на нос кукольного раба, оголив грозные алые глаза…
***
Калейдоскоп блеклых расплывчатых изображений прокручивался вокруг невидимого тела тяжести, карусель копий статичной картинки принялась медленно и небрежно сливаться в единый нестабильный и ослабленный взгляд.
Мэрл очнулась в кровати, на ее лбу лежала холодная мокрая тряпка. Обессиленная мышь огляделась по сторонам, это была знакомая подвальная камера; низкий скругленный потолок напоминал внутренние стенки пивной бочки, грязная вода ритмично капала на дно жестяных ведер, которыми был уставлен пол. Старый деревянный телеграф тарахтел в дальнем углу. Резкий запах сырого одеяла ударил кукле в нос.
— Мэрл, — ласковый и дрожащий полушепот донесся справа, — как ты себя чувствуешь?
Мышь перевернулась на висок, несколько спутанных и мокрых прядей темных волос хлопнули по подушке. Мэрл обнаружила невинную и невероятно взволнованную мордочку Бридла в нескольких сантиметрах от себя. В больших слезящихся глазах золотого мыша сверкнула яркая искра надежды, когда тот заметил, что сознание Мэрл вернулось к ней.
