Наставники - страница 5

Премия Кабинета министров бывшего союза за разработку и внедрение на предприятиях строительной индустрии передовой технологии. Он награжден двумя золотыми медалями бывшей ВДНХ.

За заслуги в развитии технической науки и подготовку высококвалифицированных кадров А.А.Муталибову было присвоено почетное звание «Заслуженный деятель науки и техники Узбекистана».

До конца жизни (умер 20-декабря 1995г.) он продолжал трудиться на кафедре «Автотракторные двигатели», которой бессменно руководил с 1974 года.

В памяти своих учеников и всех, с кем он работал и общался, А.А.Муталибов навсегда остался как замеча-тельный человек, учитель, видный ученый-организатор, как требовательный, но в то же время внимательный и отзывчивый руководитель.

Я тоже отношусь к числу его учеников. Салам Ганиевич (так его величали студенты) преподавал нам курс «Ремонт автомобилей». Это было в 1961 году, в это время он одновременно работал директором «Ташавтомаша» и на полставки доцентом ТашПИ на кафедре «Автомобили». Преподавание велось на русском языке. Мы, студенты-узбеки, очень гордились им. Он великолепно преподавал, свой предмет знал хорошо. Потом судьба свела меня с ним в период учебы в аспирантуре в МАДИ. Он обратился ко мне с просьбой достать пьезокварцевые датчики для индицирования двигателей и еще несколько других приборов, которые, естественно, нужны для научной работы. Я через своих друзей постарался их достать.

После защиты диссертации в 1969 году я вернулся в Ташкент и работал вместе с Муталибовым (вначале на разных кафедрах, с 1972 по 1986 г.г. – на одной, а затем опять на разных) до конца его жизни, т.е. до декабря 1995 года.

В июне 1995 года я был назначен ректором ТАДИ. Но в это время Устоз был тяжело болен и лечился в Грудной хирургии – печёночном отделении. Естественно, я часто навещал его и долго беседовал с ним и лечащими врачами тоже. Врачи сделали всё, что могли, но болезнь взяла своё и Устоз умер 20 декабря 1995 года.

К сожалению, мне не посчастливилось работать с ним как ректору. Его советы мне были крайне необходимы…

В последний путь его провожали сотни людей и весь наш мужской персонал института.

В своей прощальной речи как ректор, говорил я о нём как о великом учёном, который был Наставником для всех преподавателей ТАДИ. Похоронили его с великими почестями и ежегодно навещаем его с друзьями в день смерти или рождения. Очень надеюсь, что его душа в раю…

Я считаю Муталибова своим Учителем. Мне импонировали его организаторские способности, а в характере нравилось то, что у него не было злопамятства. Он не держал камень за пазухой. Свое недовольство выражал прямо и открыто. Но иногда был очень доверчивым, особенно, к своим ученикам...

Иногда это ставило его в неловкое положение. Помню, был случай: 1973год – у него был аспирант Марс Хайбуллин, недалёкий человек. Как-то Салам Ганиевич приглашает меня к себе. Я зашёл к нему, поздоровался и увидел Марса, он сидел около него (в это время его кабинет ремонтировали, и он принимал посетителей в кабинете проректора). Он сходу обратился ко мне и сказал: «Сарвар, оказывается, вы отбираете хлеб у моих аспирантов!». Я был поражён и сказал: «Например, у кого? – У Марса! У – этого... Извините меня, я не собираюсь отбирать хлеб у кого бы то ни было, я до сих пор раздавал многим аспирантам хлеб – свои знания! Если Ваши аспиранты могут выполнять намеченные нами исследования, я готов уступить…». Здесь он видимо понял, что через край хватил и уже более мягко сказал: вместе соберитесь с моими учениками и придите к одному знаменателю…