Один вдох - страница 3

Мы помолчали. Я пытался понять, что говорят в таких случаях.

— Тревожно как-то, Дятел. Мне всегда тревожно перед нырком, но сегодня особенно.

— Далеко от Зеркала не отходи — как дети обратно нырнут, выжди секунд пять для вида и тоже уходи.

— Не хочу быть обузой.

— Ты не обуза, Дух! — ухмыльнулся я. — Ты просто унылая жопа, но это не зазорно. Я за тобой присмотрю, расслабься.

— Не могу.

— Не можешь — не иди.

Не ответил. Наверное, обиделся на «унылую жопу». А я начал лежать и следить за дыханием. Вдох — выдох. Вдох — выдох. Говорят, ныряльщики за жемчугом, полчаса перед нырком медитируют на дыхание: тогда сердечный ритм замедляется и тело потребляет меньше кислорода… Вот я сейчас лежу и слежу, как раздуваются ноздри, а влажный воздух чердака проникает в носоглотку и дальше — вдруг поможет?

А Дух дурак. Страдает, сам себя мучает.

Меня пощекотали по щекам и мочкам ушей, пальчиками прошли по шее, коснулись губ. Надо мной нависла Зигзаг, сев так, что коленки чуть не касались моей головы.

Интересно, у неё есть кто-то?

— Мне вот что выпало. — она показала белый черепок с черными глазницами со своих безумных четок. — Будем настороже, ладно?

— Только если обещаешь почаще так меня будить перед нырком. — улыбнулся я. — Знаешь, что череп у мексиканцев — это добрый знак? Они вообще уважают смерть и с большой любовью относятся к останкам людей, поэтому все у нас будет хорошо.

— Расцеловала бы такого уверенного тебя, но к нам сейчас уже командор подойдет, засмущает...

— А если не успеет..?

Но она оказалась права, как и всегда. Тихие, но уверенные шаги простучали к нам от жужжащих приборов.

Каин умный: понимает, что нам сейчас важно быть расслабленными. Как и обычно перед погружением, он перестал быть жестким командиром: не приказал, а тихо и вежливо спросил:

— Ну что, ребят, начинаем?

Какое-то время впятером стоим вокруг Зеркала, всматриваемся в пульсирующий белесый туман, по которому бегает крупная рябь. Я дышу спокойно, стараясь больше расслабиться. Дух частит, дышит прерывисто и часто. Зигзаг теребит четки.

Дети просто стоят. Кобура смотрит в пол, а банан сияет как медный таз — пацану нравится каждое погружение, для него это путешествие в волшебную страну.

В дальнем углу чердака засуетился, зашелестел голубь, вылетел на улицу через маленькое чердачное окошко. Я почувствовал: пора. Сделал глубокий вдох, потом выдохнул весь воздух до последней капли, жадно втянул его снова и шагнул в туман.

Первая минута.

Это как если ты нырнул в спокойное летнее море. Воздух загустел, тело под тонким слоем неопрена, но лицо и кисти чувствуют прохладу. Ты ничего не видишь, стоишь в тумане. Так продолжается недолго, всего пару секунд, потом туман рассеивается и проступает Зазеркалье.

Оно может быть похоже на обычный мир — ты стоишь на пляже, горной тропе, или зеленом лугу. Вот только травинки и луговые цветы на поверку оказываются хрупкие и ломаются от любого касания пальцев, а волны на море недвижимы, словно замерзли или кто-то могучий щелкнул пальцами и остановил время. Песок же, напротив, течет, как река, проваливается под ногами, а еще на нем постоянно появляются чьи-то следы, но ты никого не видишь.

Или ты можешь оказаться словно в картине Босха: хаосе из человеческих и звероподобных фигур которые прячутся по углам странного зала неправильной формы — то ли тебя не замечая, или боясь, а то и вовсе не считая нужным обращать внимание.