Один вдох - страница 5

Вторая минута.

Грудь дернуло: диафрагму сократило первый раз. В плечах и шее началась неприятная ломота, знакомая каждому, кто хоть раз попадал в вонючий лифт или подворотню, пропахшую канализацией, — и пытался как можно дольше не дышать.

Уже к концу второй минуты легкие начнет жечь огнем, мышцы сводит судорогой, диафрагма разрывается от сокращений — тело просит кислорода! А дышать здесь нельзя — сорвешься, сделаешь вдох, легкие тут же заполнит местный густой воздух, которым нельзя дышать... и ты утонешь, как если бы плыл под водой. Группа вернется без тебя.

Выходим мы всегда по-одному, на этот счет опять есть строгие инструкции: нельзя браться за руки, помогать другому, вытаскивать... Каждый сам за себя.

Все таки «Они» — как мы называли мифических людей, которые управляли исследованием Зазеркалья — редкостные негодяи. Как можно на это всё подписывать пятиклашек? Это же опаснее, чем идти по минному полю с завязанными глазами!

Зигзаг и Дух ушли чуть вперед. Осторожно подошли к краю, посмотрели вниз и залюбовались.

Чтобы отвлечься от неприятных ощущений в груди, я наклонился, погладил шершавую поверхность дороги: асфальт асфальтом. Создатель этого места позаботился о деталях — серые и черные камешки, мелкие осколки стекла, вмурованные в черную массу, застывшие капли битума, в одной из них я даже заметил торчащий край крышки от пивной бутылки. Асфальт теплый, как под летним солнцем, но вот отломать кусочек, положить в пакет и взять с собой — не выйдет...

Вдруг раздался гул. Я завертел головой, пытаясь найти источник звука... Зигзаг и Дух тоже отлипли от бездны, встали, повернулись, широко раскрыли глаза. Зигзаг показала куда-то за мной и вверх. Я обернулся и, наверное, поседел.

С небес, со стороны Зеркала, на нас падает, заваливаясь на бок, пассажирский самолет. Двигатель на правом крыле горит, выбрасывает огонь, дым и искры.

Банан и Кобура тут же шагнули в Зеркало. А вот мы втроём — я сразу увидел — не успеем. У нас оставались считанные секунды, потом нас раздавит.

Я развернулся и побежал к краю дороги и спрыгнул вниз, на полосу под нами, Зигзаг и Дух прыгнули следом.

Взрыв. Приглушенный грохот, скрежет металла, звон бьющегося стекла. Дорогу тряхнуло, но тонкое серое полотно над нами не смялось, не упало — самолет разорвало и теперь по обе стороны от нас падали горящие обломки. Пролетел мимо здоровенный хвост — споткнулся о моток дороги ниже и рассыпался по нему на огонь и металл.

Нестерпимо захотелось вдохнуть.

Третья минута.

Выйти можно только через Зеркало, а оно надо нами — чтобы подняться, нужно пройти по дороге около тридцати метров, подняться по крутому асфальтовому изгибу. Мы убедились, что обломки больше не падают и пошли, изо всех сил стараясь не торопиться.

Я забрался наверх первым, держась за край серого шершавого полотна. Дернулся в сторону овального туманного сгустка, вокруг которого лежали обломки самолетной обшивки, потом сообразил, что нужно помочь остальным. Спустился на самый крутой отрезок подъема, дал руку Духу, вытянул его, протянул руку Зигзаг.

Та потянулась и вдруг обмякла. Глаза закрылись, руки безвольно опустились и девушка съехала по подъему вниз, перекатилась на самый край дороги, да так и осталась лежать. Четки выпали из руки и упали в голубую бездну.

Дух уже медленно бежал к Зеркалу — оно метрах в двадцати. Согласно инструкции, из Зазеркалья каждый выбирается сам, других спасать нельзя.