Читать онлайн Рашид Карамако Тритэ - Один вдох

Серый неприметный пазик с тонированными стеклами припаркован за пустующим офисным зданием. У входа во двор стоят двое в форме спецслужб: в масках, шлемах, бронежилетах и автоматами наизготовку. Как обычно, не обратили на меня никакого внимания.

По двору лениво ходят еще трое, а один, тоже в маске, но без шлема, сидит на скамейке с ноутбуком на коленях. Рядом развалился и спит рыжий кот — мужчина почесал его за пузо, не отрываясь от экрана.

Заметил меня, поднял рацию и тихо в неё что-то сказал, почти сразу дверь автобуса скрипнула и отъехала в сторону.

Салон пахнет клеем и пластиком, словно его только привезли с завода, вся знакомая мне четверка уже сидит здесь: Зигзаг, Дух, Банан и Кобура.

— А мы спорим: придешь или будем нырять без тебя. — улыбнулась с заднего сиденья Зигзаг. — Я на четках нагадала, что придешь, только бусина выпала белесая, с черной сердцевиной — у тебя что-то случилось?

Я только плечами пожал. Случилось. Рассказать, как обычно, не могу. Кивнул полицейскому за рулем, пожал вялую руку Духа, который сидел прямо за сиденьем водителя, уткнувшись в смартфон, прошел дальше: дал пять Банану, кивнул Кобуре — дети как обычно сидят рядом. Ушел назад, сел рядом с Зигзаг. Та улыбнулась, дала себя приобнять, тут же засмущалась и поправила светлую прическу.

Жаль, я не встретил её раньше!

— Поскорее бы уже начали. — шмыгнула Кобура — некрасивая рыжеволосая школьница, которая больше отмалчивалась, а говорила всегда немного в нос. — У меня уроки.

— Уроки у неё... — прыснул Банан. — Скажи еще, дома мама заругает...

Полицейский за рулем шикнул. Подростки замолкли. Разговорились, прошлись по краешку запретной территории…

Мы ничего не знаем друг о друге, а спрашивать, знакомиться, узнавать настоящие имена и делиться подробностями жизни строго настрого запрещено. Зовём друг друга по позывным, которые раздал Каин. Возможно, кто-то даже не из Казани, может это только мне повезло. Но дети вряд ли. Уроки, все такое, да и как детей от учебы и родителей отрывать?

Я покосился на людей в форме. «Эти» на все могут быть способны. Например, я до сих гадаю, почему Банан при виде Каина словно вытягивается в струнку. Хотя вот Зигзаг наоборот, расслабляется.

Кобура и Банан одногодки и больше всего напоминают ту самую пару из любого шестого-седьмого класса: нахальный хулиган и его вечно затюканная жертва, которой он лепит жвачку в волосы. Они и выглядят так же. Кобура — толстая, прыщавая, с торчащим гнездом рыжих волос на голове. Сейчас на ней, как и на всех нас, темный облегающий костюм из мягкого пористого материала, с белым треугольником на груди, мягкие носки-чешки с гибкой подошвой и перчатки из того же материала, что и костюм. Почему-то уверен, что в жизни на ней мешковатая не глаженная школьная форма и стоптанные ботинки.

Банан — классический Вовочка из Ералаша: рыжий, тощий и улыбастый. Нахальный и дерзкий, даже нагловатый, костюм его делает похожим на хрупкого ныряльщика за жемчугом.

Раздайте нам к костюмам плащи, будем как супергерои.

За мной перед нырком всегда заезжала серая неприметная иномарка, а костюм всякий раз лежал на заднем сидении. Переодеваться приходилось в машине, на ходу. Представьте, что вы влезаете в узкий водолазный костюм, сидя в легковушке, когда нельзя ни встать, ни повернуться, ни выпрямить колени... продеть обе ноги, натянуть штаны, продеть обе руки, растянуть плечи и наконец самый кошмар — застегнуть молнию на спине!

Зато в Зазеркалье костюм прекрасно себя показывает... Там от него и нужно только одно — быть удобным и не мешать.

В машине оставляем абсолютно все, берем только одну вещь на выбор.

— Кто-нибудь знает, куда сегодня?

Вопрос больше для проформы: обо всем, как обычно, узнаем от Каина.

— Где-то в центре. — Зигзаг сидела закрыв глаза, перебирая в руках самые безумные четки в мире: на длинную, около полуметра, шелковую нитку нанизана финиковая косточка, игральный кубик, пластмассовый помидор, крестики, разноцветные кольца, черепки с ноготь из стекла, пластмассы и камней, круглые бусины самых разных цветов и расцветок…

Остановилась на одной, подняла, всмотрелась.

— Недалеко от Баумана.

Я вздохнул. Опять за свою хиромантию…

— А при чем тут эта бусина и Баумана?

Зигзаг начала терпеливо объяснять, как школьнику про дважды два четыре.

— Ну как при чем? Я из окна смотрю: светло только здесь, а дальше по всей Казани тучи. Значит там сейчас ясно и небо хорошее. А однажды, я помню, шла как-то к Кремлю и небо горело красным таким красивым закатом, словно его кто-то спичкой поджег. А теперь видишь..? — она сунула мне под нос стеклянную бусину, внутри которой переплетались вихрем яркие сине-красные полосы.

Я сделал вид, что понял, потом встал и пошел к Духу. Зачем с безумными спорить?

— Банан, ты что... банан жрешь?

— А что? Я с утра только чай пил... Был с собой банан, я его и взял.

Помахав кожурой, подросток отвернулся и щелкнул по уху Кобуру — та только засопела. Я не стал вмешиваться — у детей свой мир, пусть сами разбираются.

Я взял обычный пластиковый пакет. Попробую прихватить с Зазеркалья что-нибудь на память... хотя обманываться глупо — если получится, то тут же отберут и будут вертеть под микроскопами, измерять альфа-бетта-хренетта излучение. Потом сделают самую мощную в мире бомбу и расколят планету надвое.

Ученые же этим занимаются, я ничего не путаю?

Зигзаг каждый раз брала с собой какую-то эзотерическую фигню — то мандалу, то ловец снов, то аромапалочку, то маленького Будду из оникса. Сегодня вот четки. У Каина глаза каждый раз стекленели, когда она ему показывала свой выбор, но он ничего не говорил.

Как и ни разу не просил взять что-то конкретное. Я думаю, есть на этот счет строгие инструкции, нарушить которые он не в силах.

Я всегда беру полезное: нож, зажигалку, термометр, компас. Один раз вызов пришел в разгар рабочего дня — и я взял дареную серебряную монету, которая лежала в нагрудном кармане. А на нырке просто взял её и потерял!

Дух брал банку пива. И каждый раз оставлял её на полу перед нырком — чтобы выйти и первым делом присосаться...

Вот он встал, тряхнул длинными немытыми патлами, постучал в окошко к водителю, наклонился и что-то тихо спросил, тот мотнул головой.

— Не положено!

Дух вздохнул, сел и заерзал — а я сел рядом.

— Что не положено то?

— Да поссать не пускает, скот такой...

Я постучал, окошко опять открылось.

— Нам сейчас на нырок — а человек напряжен, а это время уменьшает раза в три. Там может вообще угла не будет где приткнуться, а мы сейчас стоим во дворе и вокруг никого нет. Вон там подворотня с мусорными баками, как раз есть где укрыться. Что случится то? Ну будь человеком!

Таки я его пробил. Оперативник щелкнул кнопкой на пульте у руля, дверь открылась, Дух благодарно посмотрел на меня и пошел справлять нужду.

Зигзаг сидела и хмурилась в окно: обиделась, что я не поверил бусине. Я помахал, пытаясь привлечь внимание. Не хорошо сейчас отношения портить, перед нырком, да и негатив ни к чему, нырять надо на легком кураже.

Девушка не выдержала, отвернулась от окна, улыбнулась в ответ — но вдруг посмотрела куда-то за мое плечо, нахмурилась. Хлопнула дверь. Банан замолк, подобрался. Вошел Каин.

— Зеркало на Баумана, на чердаке, в десяти минутах от нас.

Мы переглянулись с Зигзаг, та улыбнулась и потрясла четками.

Каин внимательно посмотрел на нас, прошелся по салону.

— Где Дух?

Я не успел ответить — дверь открылась, вошел Дух. Мельком посмотрел на Каина, буркнул «здрасьте» и юркнул к нам.

Каин помрачнел, подошел к водителю, наклонился и что-то сказал ему на ухо. Водитель застыл секунд на пять, потом растерянно оглянулся, отдал Каину честь, вышел из машины и ушел в арку двора. С той же стороны ему на смену вышел другой полицейский.

— А того куда? — растерянно спросил Банан.

— Уволен. — коротко ответил Каин.

— Так это я его попросил... — возмутился я.

— Ты попросил, а он допустил. Ты у меня не подотчетный, а остальным приказы надо выполнять.

Я сжал кулаки.

— Задача обычная. — продолжил Каин как ни в чем не бывало. — Подходим. Готовимся. Ныряем. Выныриваем. Что с собой взяли?

Я показал пакет, Кобура — розовую ручку с баскетбольным мячом на конце, Зигзаг опять загремела четками, Дух засветил бутылку «Балтики».

— Я ужо даел! — сказал Банан с набитым ртом.

— Банда бомжей-эзотериков. — с восхищением сказал Каин. — Один идет в Зазеркалье с банановой кожурой, другой услужливо берет пакет, чтобы куда её положить... Третья в это время гадает на четках! Дело ваше. Стартуем сейчас, вопросы есть? — Каин посмотрел на всех, задержал взгляд на мне.

Я выдержал, не опустил глаза. Каин продолжил смотреть — у меня зачесался нос и защипало в глазах, наконец я моргнул и отвел взгляд. Поежился, спросил:

— Какой коэффициент?

— Один к пятиста, если округлить.

Банан присвистнул, Кобура только вздохнула. Дух пожал плечами.

— Такого еще не было... — Банан обеспокоенно завертел головой, поймал мой взгляд. — Это сколько получается? Дядя Дятел..?

— До сорока часов... — спокойно ответил за меня Каин.

— Почти двое суток. — охнула Зигзаг.

— Если не засачкуете. — улыбнулся Каин. — У детей меньше: сутки, не более. С вашими семьями, родителями, работодателями, супругами, опекунами...

Ого, опекунами! Похоже, я угадал насчет Кобуры... Банан выглядел как вполне обычный мальчик обычных родителей.

-... вопрос уже решается. Как вернетесь, вам подберут подходящие легенды и алиби: один улетит в срочную командировку, другой «сляжет в больницу» на пару дней. Решим. Об этом сейчас не думайте.

Зеркало висит в полуметре над полом и больше всего напоминает туман, который собрался в плотный овальный сгусток с размытыми краями.

На этот раз мы посреди чердака в здании бывшей трикотажной фабрики. Вокруг Зеркала уже гудят приборы, висят провода, детекторы, мигающие лампы и черт знает что еще. За всем этим добром следят четыре человека — из них трое в полных костюмах химзащиты, прямо как в фильмах про опасные лаборатории: ярко-желтые комбинезоны, крупные шлемы на голове, больше похожие на аквариумы.

Один — просто в джинсах, белой футболке и шлепках, подкручивает ручки на темной панели, следит за лампочками. Я видел его почти каждый раз: скорее всего, постоянный сотрудник, которому очень повезло.

Большая часть людей при виде Зеркала испытывает панику, некоторые даже сходят с ума от ужаса. Кто-то тут же умирает — останавливается сердце. Еще часть заболевает и погибает в течение недели или месяца.

Процентов пятнадцать могут находиться рядом без вреда для себя, но только в костюмах полной хим- и радиозащиты. Около трех процентов могут стоять у него хоть голышом.

Единицы могут заходить в Зазеркалье. Вернуться — всего пятеро и я в их числе.

Это все мне рассказал Каин, когда «вербовал». Зеркала появляются уже не первый год и не только в России. Были ныряльщики и до нас, а может быть, есть и сейчас: миллионные доли процента от населения планеты. Мы как алмазы в огромной груде деревянных шариков: нас ищут, собирают, берегут.

Однажды ко мне в квартиру постучал обычный парень из ЖЭКа, проверить газ и отопление. Я закрыл дверь на цепочку, приоткрыл, спросил документы — парень показал не только их, но и длинный список жильцов остальных квартир и горестно вздохнул, что остался только я.