Онесто - страница 4
На второй полке книжного шкафа я узнал увесистый том, который он отправился читать тем вечером, едва вернувшись из кинотеатра.
Обложка его была сплошь заклеена пожелтевшим скотчем – стоило до него дотронуться, как он рассыпа́лся под пальцами, как сухое печенье, – но на ней все еще можно было прочесть заглавие.
Il Nuovissimo Melzi – Издательство Валларди
Это был словарь.
И тогда я понял.
Жизнь научила его не слишком многим словам, и «кенотаф» был не в их числе.
Два
Как-то ночью в конце октября 2018 года я резко открыл глаза, разбуженный диким воем за окном.
Разбушевавшийся ветер с силой сотрясал деревянные ставни, а лампочка, висящая на крыльце под навесом, устрашающе раскачивалась.
Лежа на кровати, я слушал ее пронзительный скрип.
Мне не хотелось двигаться, и я навострил уши, пытаясь понять, который час.
На улице творилось светопреставление.
Вода лилась, как из ведра, которое без конца опрокидывалось с неба на землю.
Дождь хлестал по крыше, лупя по черепице с такой силой, какой я в жизни еще не слышал – так, что весь дом ходил ходуном.
Я сел в кровати, пошарил по стене в поисках выключателя, щелкнул им – и никакой реакции.
Одна темнота. Электричества не было.
Выйдя в гостиную, я подошел к большому окну.
Часы-ходики громко отсчитывали секунды, одну за одной.
Я слегка потянул за шнур жалюзи – ровно настолько, чтобы провернуть полоски, – и устремил взгляд сквозь стекло, стараясь рассмотреть, что происходит снаружи.
Гора погрузилась в кромешную тьму.
Ни фонаря, ни лампочки, ни единого окна, где бы горел свет.
Совершенно ничего.
Грозный рев бури тем временем все нарастал, пока наконец не раздался страшный треск – как будто небо разорвалось – и молния ударила прямо в середину леса.
Голубая вспышка озарила ночной мрак.
И тогда я увидел ветер, который до этого момента мог только слышать.
Высокие, всегда прямые деревья согнулись на одну сторону.
Их трепало с такой силой, что они казались марионетками в руках безумца.
Дождь лил горизонтально, хлеща по стенам, изгородям, по всему вокруг.
Вдруг прозвучал оглушительный раскат грома, пробравший меня до печенок.
Я не мог оторвать глаз от окна.
Судя по доносившемуся вою, ветер усилился.
Я ждал, что ель, росшая у дома, с минуты на минуту рухнет под его порывами.
К счастью, она выдержала.
Другие деревья поблизости ломались как спички, сокрушенные яростью вихря.
Я слышал, как они с треском валятся одно за другим, и за этими безжалостными звуками поднимался рокот реки Бо́ите.
Вздувшись от дождя, она стремительным потоком мчалась вниз в долину, и ее рев присоединялся к общему ужасающему концерту.
Еще одна молния ударила вниз, позволив мне увидеть летящий по воздуху кусок кровли, и потом гром, и снова молния – на этот раз наверху, где-то в окрестностях Ведорчи, – отблеск которой озарил для меня гору.
В то время как ураган выл и ревел так яростно, что казалось, будто он хочет уничтожить жизнь, какой мы ее знаем, передо мной в небе явилась она – гора.
Ее скалистый фиолетовый абрис был четко очерчен отблеском молнии.
Слегка скрываясь за облаками, она невозмутимо возвышалась там со всеми своими пиками, трещинами и огромными валунами.
Неколебимая среди вселенской катастрофы.
И ветер пытался сокрушить ее, но безрезультатно, потому что всегда есть кто-то сильнее тебя: как в природе, так и в жизни.
Я перевел взгляд на улицу перед домом, где пузыри воды лопались на асфальте, и там, внизу, заметил какое-то движение.
Похожие книги
«Онесто» – исцеляющая поэтичная книга, которая учит нас отпускать, чтобы заново открыть для себя жизнь. Однажды в штормовую ночь из окна своего дома в Доломитовых Альпах начинающий писатель Франческо замечает старика, попавшего в беду, и предлагает ему кров. Так он знакомится с Гвидо Контином по прозвищу Коньяк, чье лицо, словно скалы, испещрено морщинами, а в бездонных синих глазах отражается горное небо. На следующий день Гвидо Контин показывает Франческо берестяную шкатулку, а в ней – стопку старинных писем, адресованных вершинам окрестных гор. Они написаны мужчиной, называющим себя Онесто, который потерял все, что у него было, но несмотря ни на что считал себя самым богатым человеком в мире.
В полуразрушенной вилле на торфяных болотах юный Ханнес играет мелодию собственного сочинения для Полины, единственной своей подруги. Ему кажется, что, кроме них, четырнадцатилетних подростков, да старого рояля, нет и не будет никого в этом огромном доме. Став взрослым, Ханнес не только не находит нужных слов и смелости, чтобы признаться Полине в своих чувствах, но и совершает опрометчивый поступок, который разлучает их на долгое время. После многих лет, когда Ханнес не чувствует ничего, кроме пустоты, он понимает, что должен найти Полину. И единственное, что ему может в этом помочь, – это её мелодия.
«Вся в мать» – история семьи. Здесь все скрутилось в клубок: неудачный брак, амбиции, жажда власти и ложь, бесконечная ложь, за которой скрывается неприглядная правда. Красавице Зельде было всего двадцать четыре года, когда ее жестокий муж насильно отправил ее в психиатрическую лечебницу. И она больше никогда не видела своих детей. Три десятилетия спустя дочь Зельды, Лайла, собрав все, что у нее есть – мозги, обаяние, талант, милую внешность, – поднимается на вершину американских медиа в качестве блестящего главного редактора. Она безоговорочно ставит во главу угла карьеру, оставляя мало времени собственной семье.
О трагедии и огромных разрушениях, которые последовали после падения древней столицы ацтеков – прекрасного города Теночтитлана в 1521 году, написано большое количество текстов. Но все они были созданы для того, чтобы воспеть триумф завоевателей или приукрасить память о тех, кто выиграл эту войну. Хосе Леон Санчес создал литературную версию происшедшего от лица побежденного. Он хотел дать правдивую версию того, что на самом деле произошло во время осады столицы ацтеков. Герой его романа не имеет имени. О нём известно только то, что он с огромным мужеством выдержал все испытания, вызванные осадой города.
Hugh Mechta has hallucinations, and he is determined to find a cure for them. After visiting unhelpful doctors, he stumbles across Masha the Mystic and her advice to remedy his curious ailment. She determines that Hugh must connect with others. In the search to rid the theatre of his mind from projecting fanciful visions onto reality, Hugh meets an eccentric young girl whose hidden emotional agony mirrors the struggles of his own childhood. Unbeknownst to Hugh, this girl leads him down the path to understanding not only his hallucinations, but his past. Tasya is a story with hints of humor, traces of absurdity, and pinches of tragedy that all coalesce into the theme of letting go of the past and connecting with those in the here and now.
1899 г. Элизабет Дюкен вместе с женихом Ричардом отправляется в Нью-Йорк. Девушка пытается забыть о том, что сотворил с ней собственный дед, властный Гуго Ларош. Элизабет хочет вернуться к чете Вулвортов – своим приемным родителям и единственным людям, которые любили девушку, как родную дочь. Но во время путешествия через Атлантику страшный шторм забирает жизнь Ричарда. Вновь оставшись одна, убитая горем Элизабет ищет покоя и защиты. Сердце девушки рвется от терзаний. Ведь, пытаясь сбросить путы прошлого, она оборвала связь с Жюстеном, беззаветно дарившим ей свою любовь. Он нужен ей, как никогда прежде.
Кто решает, что человечество должно считать правдой. История цивилизации кажется нам последовательной и понятной: древние люди постепенно освоили земледелие, построили первые города, создали государства, религии и письменность. Но что происходит, когда факты начинают плохо укладываться в эту картину. TERRA CONSPIRA отправляется туда, где официальные объяснения сталкиваются с неудобными вопросами. От раннего христианства и имперской власти - к шумерским текстам, древним богам, мегалитам Баальбека, Пумапунку, Египта и загадкам исчезнувших знаний. Здесь нет готового ответа и не предлагается верить в очередную теорию заговора.