Опись крови - страница 7
Счётная была узкая комната под самой крышей, с одним окном в ладонь шириной, затянутым бычьим пузырём. Стол, скамья, полка, на полке — книги в кожаных обложках, и на верхней полке, отдельно, лежало три вещи: песочные часы без песка, огарок свечи и маленькое зеркало в оловянной оправе, повёрнутое стеклом к стене.
Я знала, что надо смотреть не на зеркало. Я смотрела на зеркало.
Оно было старое и мутное по краям, и в нём отражалась стена напротив — каменная, с трещиной, — и ничего больше, потому что оно стояло стеклом к стене.
— Оно чьё? — спросила я.
— Магдино, — сказала Катарина.
— А Магда где?
Ключница посмотрела на меня, и в её лице не было ни жалости, ни злорадства, а было что-то хуже: терпение.
— Магда, — сказала она, — ушла в четверг.
— Куда?
— В четверг.
Она вышла и закрыла за собой дверь.
Я села на лежанку, и первое, что я сделала, — это то, что делаю всю жизнь: посчитала. Шесть шагов от двери до стола. Двадцать три книги на полке. Четыре свечи, как обещано, стоят в глиняной чашке. На часах деления на двенадцать, а песка нет. У зеркала трещина в оправе, и оправа повёрнута к стене.
И на подоконнике, в углу, за камнем, лежала лента. Узкая, шёлковая, когда-то красная, теперь бурая, с одной вышитой буквой: А.
Я узнала эту ленту. Я сама её нашивала.
На дворе лаяла собака и внезапно умолкала. В бельевой пахло мылом и сыростью.
писарь носил воду у камина.
— Ты не боишься? — Боюсь. Но у страха нет описи, а у меня есть.
Дорка думала, что вина лучше, чем привычка, — привычка делает человека Марицей.
На кухне варили что-то, что пахло уксусом и травами. Дорка закрыла книгу и задула свечу ровно в {T}.
В тетради счётной:
Проверить: управитель называет одну цену, счётная книга — другую.
Если спросят, зачем мне имена, отвечу: чтобы потом было кого считать.
Записать отдельно: свеча сгорела за 7 часов, и я успела переписать лист.
«Иллеш, я не прошу спасать девушек. Я прошу приехать и переписать имущество».
Дорка закрыла книгу и задула свечу ровно в {T}.
На полях описи:
Если спросят, зачем мне имена, отвечу: чтобы потом было кого считать.
Сегодня в замке 4 человек прислуги; в августе было больше.
Записать отдельно: свеча сгорела за 21 часов, и я успела переписать лист.
Марица сказала «я просто стирала утром». Записала и это.
Пометка:
Отец Юрай сказал: «не называй цифру, которую не можешь подтвердить».
Проверить: управитель называет одну цену, счётная книга — другую.
Марица сказала «я просто стирала утром». Записала и это.
Записать отдельно: свеча сгорела за 3 часов, и я успела переписать лист.
Записала: Крайчи пришла к вечерне, ушла в к вечерне. Больше ничего.
«Дорка, здесь все знают и все говорят шуткой — шутка делает так, чтобы это не считалось».
За окном шёл дождь, и в счётной пахло мокрой бумагой.
В нижней палате окно было забито досками в сорок один гвоздь. На подоконнике лежал гребень с четырьмя зубьями.
Юрай пересчитывал гульдены в костёле.
— Ты мне веришь? — Я верю датам.
Она боялась не смерти, а того, что забудет дату.
На подоконнике лежал гребень с четырьмя зубьями. За окном шёл дождь, и в счётной пахло мокрой бумагой.
На дворе лаяла собака и внезапно умолкала. У ворот стоял человек с фонарём и не уходил.
Иллеш грел руки у свечи в счётной.
— И что мне с этим делать? — Записать. Остальное — не твоя работа.
Графиня была не злой, а испуганной, и это было хуже.
В малой зале на столе стояли кувшины и шесть кубков. Строка осталась в описи, и её никто не вычеркнул.
Похожие книги
Катя, двадцать три года, работает в мастерской, которая чинит семейные архивы: снимает плесень с плёнки, склеивает порванные углы, вытягивает выцветшие лица. К ней попадает коробка фотографий из старого дома с колоннами на улице Радищева — дом идёт под снос, архив продают за бесценок, — и на групповом снимке у автобуса, помеченном на обороте «Песчаногорск, август 1994», Катя узнаёт своего отца. Отец умер, когда ей было шесть; в 1994 он, по документам и по рассказам матери, работал в другом городе и никуда не выезжал. Катя начинает с малого: сверяет даты, ищет автобусный маршрут, разыскивает людей со снимка — водителя, пионервожатую, мальчика с мячом, — и постепенно находит вторую жизнь отца: чужое имя, короткую командировку, которая длилась три года, интернат, где он числился вожатым, и семью, которой он тоже был отцом.
Планеты Солнечной системы умеют говорить — и говорят они примерно так же, как люди: обижаются, хвастаются, врут о своём возрасте и перебивают друг друга. Лингвист Полина Штерн, специалист по мёртвым языкам, всю жизнь расшифровывала то, чего уже никто не скажет, и однажды ночью на РАТАН-600 услышала голос, который говорил на языке, где слово «я» значит «я и все, кто на мне живёт». Проблема в том, что Землю за этот голос вызывают на Совет Тел: её детей обвиняют в несанкционированном вещании, а планету — в том, что она не умеет их заткнуть. Драма о том, что услышать кого-то — работа, а не чудо, и о том, как трудно быть переводчиком между теми, кто любит друг друга и не умеет разговаривать.
Книга о двух, чудом выживших людях в мертвом городе. Одного зовут Павел. Он вирусолог. Синтезировав вакцину из добытых им образцов, он просит своего друга Сашу, во что бы то ни стало, доставить ее во внешний мир. Возможно она может спасти все человечество. Саша соглашается, так-как его друг не может передвигаться сам. Он инвалид и уже много лет вынужден быть прикован к инвалидному креслу. Получив от друга все необходимое, Саша собирается в путь. Однако путь главного героя, будет далеко не из легких. Город, который он должен покинуть, располагается на острове и отрезан от внешнего мира. И он буквально кишит нежитью.
На что готов блогер ради подписчиков, лайков, комментариев и популярности в интернете. Этим вопросом часто задавался Дмитрий – видеоблогер с миллионным каналом на YouTube, который он ведёт уже шесть лет. За эти шесть лет, Дмитрий создал множество рубрик, которые и принести ему известность в интернет – пространстве, подарившие ему множество хороших и плохих эмоций, сделавшие Дмитрия счастливым и медийным, раскрывшие творческий потенциал и волевой характер. Но сможет ли одна из них стать смертным приговором для Дмитрия. И сможет ли Дмитрий ответить на свой вопрос, благодаря путешествию, в которое он отправится.
Вернувшись с фронта, капитан Павел Журбин устраивается на работу в уголовный розыск. И сразу же подключается к поиску банды, терроризирующей город. За короткое время ограблены отделение госбанка, секретная лаборатория, лесопилка. И в каждом случае – жестоко убитые свидетели. Под подозрение оперативников попадают те, кто сотрудничал с немцами в годы войны. Однако при тщательной проверке у всех подозреваемых оказывается алиби. Изучая вещдоки с места преступления, криминалисты выявляют особую примету, судя по всему, принадлежащую главарю банды. Павел вспоминает, что уже встречался с этим человеком, и решает в одиночку проверить свою догадку…Уникальная возможность вернуться в один из самых ярких периодов советской истории – в послевоенное время.