Опись крови - страница 7



Счётная была узкая комната под самой крышей, с одним окном в ладонь шириной, затянутым бычьим пузырём. Стол, скамья, полка, на полке — книги в кожаных обложках, и на верхней полке, отдельно, лежало три вещи: песочные часы без песка, огарок свечи и маленькое зеркало в оловянной оправе, повёрнутое стеклом к стене.

Я знала, что надо смотреть не на зеркало. Я смотрела на зеркало.

Оно было старое и мутное по краям, и в нём отражалась стена напротив — каменная, с трещиной, — и ничего больше, потому что оно стояло стеклом к стене.

— Оно чьё? — спросила я.

— Магдино, — сказала Катарина.

— А Магда где?

Ключница посмотрела на меня, и в её лице не было ни жалости, ни злорадства, а было что-то хуже: терпение.

— Магда, — сказала она, — ушла в четверг.

— Куда?

— В четверг.

Она вышла и закрыла за собой дверь.

Я села на лежанку, и первое, что я сделала, — это то, что делаю всю жизнь: посчитала. Шесть шагов от двери до стола. Двадцать три книги на полке. Четыре свечи, как обещано, стоят в глиняной чашке. На часах деления на двенадцать, а песка нет. У зеркала трещина в оправе, и оправа повёрнута к стене.

И на подоконнике, в углу, за камнем, лежала лента. Узкая, шёлковая, когда-то красная, теперь бурая, с одной вышитой буквой: А.

Я узнала эту ленту. Я сама её нашивала.

На дворе лаяла собака и внезапно умолкала. В бельевой пахло мылом и сыростью.

писарь носил воду у камина.

— Ты не боишься? — Боюсь. Но у страха нет описи, а у меня есть.

Дорка думала, что вина лучше, чем привычка, — привычка делает человека Марицей.

На кухне варили что-то, что пахло уксусом и травами. Дорка закрыла книгу и задула свечу ровно в {T}.

В тетради счётной:

Проверить: управитель называет одну цену, счётная книга — другую.

Если спросят, зачем мне имена, отвечу: чтобы потом было кого считать.

Записать отдельно: свеча сгорела за 7 часов, и я успела переписать лист.

«Иллеш, я не прошу спасать девушек. Я прошу приехать и переписать имущество».

Дорка закрыла книгу и задула свечу ровно в {T}.

На полях описи:

Если спросят, зачем мне имена, отвечу: чтобы потом было кого считать.

Сегодня в замке 4 человек прислуги; в августе было больше.

Записать отдельно: свеча сгорела за 21 часов, и я успела переписать лист.

Марица сказала «я просто стирала утром». Записала и это.

Пометка:

Отец Юрай сказал: «не называй цифру, которую не можешь подтвердить».

Проверить: управитель называет одну цену, счётная книга — другую.

Марица сказала «я просто стирала утром». Записала и это.

Записать отдельно: свеча сгорела за 3 часов, и я успела переписать лист.

Записала: Крайчи пришла к вечерне, ушла в к вечерне. Больше ничего.

«Дорка, здесь все знают и все говорят шуткой — шутка делает так, чтобы это не считалось».

За окном шёл дождь, и в счётной пахло мокрой бумагой.

В нижней палате окно было забито досками в сорок один гвоздь. На подоконнике лежал гребень с четырьмя зубьями.

Юрай пересчитывал гульдены в костёле.

— Ты мне веришь? — Я верю датам.

Она боялась не смерти, а того, что забудет дату.

На подоконнике лежал гребень с четырьмя зубьями. За окном шёл дождь, и в счётной пахло мокрой бумагой.

На дворе лаяла собака и внезапно умолкала. У ворот стоял человек с фонарём и не уходил.

Иллеш грел руки у свечи в счётной.

— И что мне с этим делать? — Записать. Остальное — не твоя работа.

Графиня была не злой, а испуганной, и это было хуже.

В малой зале на столе стояли кувшины и шесть кубков. Строка осталась в описи, и её никто не вычеркнул.