Читать онлайн Денис Алимов - Остекленевшие

— Вот же дятел! — Светлана пригрозила кулаком, но тот, кому адресовался жест, скрылся за поворотом.

Тогда она решила выплеснуть свое негодование на брата. Дима загодя учуял ее намерения и попытался сделать невинное лицо.

— Твоя Иришка, ах, прости, Ирина Борисовна, — презрительно уточнила она, — совсем с головой не дружит? Это надо додуматься такого идиота тебе подогнать!

— Да че ты начинаешь? — Дима насупился. — Зато бесплатно. И не на забитом автобусе. Ты хотела ехать на машине, вот Ира и предложила вариант.

— Дело было не в бобине, идиот сидел в кабине, — передразнила Света. — Вот скажи мне, насколько надо быть полудурком, чтобы пойти на обгон по встречке, да еще и перед пригорком?! Ты в курсе, что секунда-другая, и тот грузовичок нас бы раскатал? И мы сейчас не в суд ехали, а на кладбище!

Сестра злилась, и успокаиваться не собиралась.

— Опять я виноват? Вечно ты так! Раз такая умная, могла бы сама решить с поездкой. Так нет, скинула это на меня. Автобусом ехать ей неохота: толкотня. В такси дорого! Самый нормальный вариант для нас нашел и обязательно нужно было все обломать!

— Ты дурак? Не слышишь меня? — Света посмотрела на младшего брата испепеляющим взглядом. — Этот мужик нас чуть на тот свет не отправил!

— Но не отправил же! Подумаешь, чуть разошелся дядька, мы и так за тем корытом плелись хрен знает сколько, вот он и решил обогнать. Ты сама талдычила, что опаздывать нельзя! Он и захотел поскорее довезти.

— Поскорее уже не выйдет, — Светлана поглядела на пустую дорогу: ездили тут не часто.

— А зачем было орать на водилу и просить нас высаживать посреди жопы мира? — не преминул поддеть сестру Дима.

— Лучше так, чем размотаться, — фыркнула она, а следом прибавила более уравновешенным тоном. — У тебя расписание автобусов есть?

— Что, передумала? Теперь тебя не бесит толкотня?

Сестра ничего ему не ответила. Дима тоже не стал продолжать перепалку и полез смотреть в телефоне расписание. Им повезло, и автобус должен был подъехать в течение получаса, а ближайшая остановка располагалась как раз за поворотом.

Подняв свои вещи (у Светы была сумка через плечо, а у ее брата рюкзак), они зашагали в направлении остановки. Дорога проходила через лес — почти вплотную подступали дряхлые ели, многие из которых болели и местами успели порыжеть. Попадались и мертвые деревья, сухие и кособокие.

Внизу, между стволами проглядывал грязный снег — апрель с мартом, хоть и выдались необычайно теплыми, через плотные хвойные кроны солнце недостаточно прогревало.

Зато дренажная канава, тянущаяся вдоль дороги, была заполнена талой водой. А заодно всяким хламом: пустыми бутылками с выцветшими этикетками, пакетами, поломанными ветками и прочим.

От нечего делать Дима шел и разглядывал все это многообразие, стараясь лишний раз не привлекать внимание сестры. Та тащилась впереди и ни на что, кроме дороги, не отвлекалась. И продолжала злиться.

Дмитрий для себя решил, что пока не сядут в автобус к ней лучше не лезть.

Добрались минут за пятнадцать — Света шагала не торопясь, а брат побаивался ее обгонять.

Остановка выглядела плачевно: это был короб, сваренный из металлических листов, внутри которого отыскалась лавочка и куча мусора. Запах стоял соответствующий, и, похоже, сюда наведывались не только дождаться транспорта.

Светлана, обычно к таким местам относящаяся с нескрываемым отвращением, к удивлению брата, зашла и, не побрезговав, присела.

Дима предпочел остаться снаружи. Компанию ему составил сиротливый дорожный знак, вбитый рядом, но уже успевший завалиться набок.

Ждать пришлось долго — по-видимому, транспорт запаздывал.

— И где наш автобус? — нарочито громко поинтересовалась Света, потеряв терпение.

Голос, донесшийся из железного короба, преобразился, сделавшись грубее и зычнее.

— Спроси чего попроще, — пробубнил себе под нос Дима, чтобы сестра не услышала.

Однако та рассчитывала на ответ и повторила свой вопрос.

— Ты там оглох? — сварливо добавила она.

— Я тебе показывал расписание. Сама видела время прибытия. Мне откуда знать, когда автобус доедет?

— Понятно все с тобой, — проворчал короб.

Ожидание растянулось еще на полчаса, прежде чем на дороге показался долгожданный транспорт.

Света, заслышав шум двигателя, выскочила и стала вглядываться в полосу растрескавшегося, изрытого выбоинами асфальта. По нему, неспешно переваливаясь по неровностям, двигался видавший и лучшие времена автобус, покрытый придорожной грязью.

Когда он подкатил к остановке, сделался виден изъеденный ржавчиной борт, изобилующий многочисленными дырами. Сквозь пыльные окна ничего нельзя было разглядеть.

На все это Света покосилась с нескрываем недовольством, и Дима даже заподозрил, что она откажется садиться. Но как только у автобуса раскрылись передние двери, сестра, не раздумывая, устремилась к ним. Следом засеменил Дмитрий.

Забравшись, они сразу же были окликнуты водителем, который потребовал плату за проезд. Это был исхудалый мужчина с прокуренным лицом — его седые усы под носом окрасились в темно-желтый.

Заплатив, прошли по салону. Внутри было немого людей, и ни о какой толкотне речи не шло. В изобилии наличествовали свободные места. Света выбрала ближайшее, расположенное у окошка.

Дима же, будучи не уверен, стоит ли занимать сиденье рядом с сестрой, от греха подальше уселся прямо за ней — там как раз имелось свободное местечко. Расположиться, правда, пришлось бок о бок с какой-то женщиной, закутанной в бежевое пальто. На коленях у нее стояла пузатая сумка.

Автобус тронулся и потащился по ухабам. Ехали медленно, изредка подбирая и высаживая пассажиров на выделенных для этого остановках.

Поскольку наблюдать через запыленное стекло за проносящимся пейзажем было практически невозможно, Дима заскучал. От нечего делать принялся вспоминать о деревне — ведь именно из-за деревенского дома они с сестрой были вынуждены переться за сотни километров в провинциальную глубинку.

Ребенком он провел два или три лета в гостях у бабушки. Это были приятные воспоминания. Целая эпоха. Вспомнились друзья с соседних хозяйств: Леха, Тоха, Валера.

Хотя, насколько ему запомнилось, они предпочитали, чтобы их называли по кличкам. Леха был Сказочник, Валера именовался Тайгой, а Тоха — а вот Тохино прозвище он запамятовал.

Своей кличкой Дима так и не обзавелся, хотя каждые летние каникулы друзья пытались выдумать что-то броское. Но ни одна так и не прижилась.

Те дни были наполнены приключениями: пацаны постоянно норовили сообразить нечто этакое, порой граничащее с хулиганством. Один раз они даже убегали от дедка с ружьем, который поймал их на краже аккумулятора из сарая. Леха-сказочник потом обрызгался кислотой, когда разбивали свой трофей, чтобы достать и выплавить свинец.

Впрочем, это являлось скорее исключением, потому как по большей части их заботили вполне мирные дела: рыбалка, грибы, походы на речку, картошка, запеченная в углях, созерцание звезд на ночном небе и всякое такое разное.

Припомнив это, Дима вздохнул: подобное осталось в прошлом. Нынешняя жизнь слишком разнилась с той детской сказкой. Когда-то лето это была целая эпоха, а теперь, как шутила Света, всего лишь три зарплаты.

Погруженный в собственные мысли, он не сразу заметил, что женщина, сидевшая рядом, обратила на него свое внимание.

— Какой хорошенький, — проговорила она нараспев.

Дима сначала подумал, что ему послышалось, и повернулся уточнить, с ним ли она разговаривает. И поймал на себе ее взгляд — смотрела та странно. Наверное, причиной тому являлись глаза: те чудились какими-то уж слишком большими. К тому же зрачки были темно-карие до такой степени, что в плохо освещенном салоне казались черными.

— Что, простите? — робко уточнил он.

— Не местный? — задалась она вопросом и улыбнулась.

Выглядело неприятно: у женщины обнаружились большие выпирающие десны и, словно бы в противовес им, — целый набор мелких зубов.

От увиденного Дмитрий растерялся и даже смутился, понимая, что женщина, скорее всего, заметила, куда он уставился. Но нет — она ничуть не изменилась в лице и продолжала смотреть на него, ожидая ответа.

— Не местный, — нерешительно заверил он ее.

— На галчонка похож, — взгляд незнакомки сделался влажным. — Такой хорошенький.

Сказанное еще больше смутило Диму, и, кажется, на щеках у него заиграл румянец: не слишком часто ему делали комплименты, особенно в подобной недвусмысленной трактовке.

— Как зовут? — продолжила напирать случайная попутчица.

Отвечать не хотелось. Это уже считалось знакомством, а какие могут быть знакомства, когда у него имелась девушка, точнее, женщина, причем весьма ревнивая. Тем более с такой странной особой ему совершенно не хотелось сближаться.

В надежде, что сестра слышит их разговор, он покосился на нее, рассчитывая на помощь, но Света, похоже, все еще продолжала злиться и ни на кого внимания не обращала.

Задав вопрос, женщина продолжила улыбаться, не отрывая глаз.

— Меня зовут Дмитрий, — капитулировал он.

— Очень приятно. Маргарита.

Та на мужской манер протянула руку, рассчитывая на рукопожатие. Кисть у женщины тоже была не совсем обычной: узловатые пальцы, которые почти не отличались по длине. На ногтях остатки лака, под ногтями грязь.

Желания здороваться подобным образом было мало, но и ставить даму в глупое положение тоже. И он скрепил их знакомство рукопожатием.

На ощупь кожа у Маргариты была твердая, шершавая, ладонь мозолистая. Хватка была крепкой.

— И куда же едешь, Дмитрий?

— Мы с сестрой приехали по делам. В деревню к бабушке.

— С сестрой? — другим тоном выразилась она и, моментально догадавшись, устремила свой взгляд на сидевшую спереди Свету. — Почему не сидишь с ней? Поссорились? Не надо, близкие не должны. Иди к сестре. Мне уже пора, у меня остановка следующая.

Желая подчеркнуть сказанное, она обхватила сумку и стала подниматься. Дима, сбитый с толку столь резким поворотом, но все же радуясь, что отделался от неприятной попутчицы, что-то промямлил ей и дал вылезти.

Та, потеряв к нему всякий интерес, пошла в заднюю часть салона, к дверям. Вскоре автобус и вправду притормозил, а Маргарита вышла на ближайшей остановке.

Несколько растерянный, Дмитрий решил подсесть к сестре и, несмотря на перепалку, рассказать ей о случившемся.

— Какая еще женщина? — не поняла она и переспросила (судя по интонации, та практически успокоилась).

— Да сзади тебя сидела вместе со мной. Ты что, не видела?

— Нет, не видела. И что она?

Дима в красках описал ей произошедшее.

— Ты давно Казановой стал? — не поверила Светлана. — Выдумываешь чепуху всякую.

— Да чего я выдумываю? Рядом со мной сидела. Сказала, что я хорошенький. Что на галчонка похож.

— На глиста ты похож, — съязвила она. — Долго еще ехать?

— Откуда я знаю? Нам до конечной же, прямо до автовокзала. Хочешь, спроси у водилы.

— Опаздывать нельзя. Нас ждать никто не будет. А если заседание перенесут, то вообще неизвестно на какую дату, и придется снова ехать.

— А не надо было орать на Ириного знакомого. Мы бы уже приехали.

— Ага, — саркастично поддакнула она, — в морг как раз сейчас и приехали бы. Точнее, нас бы привезли. Если от асфальта отскрести смогли бы.

— Вот тогда и не жалуйся, что опаздываем.

— Я не жалуюсь, я лишь констатирую факты.

Автобус оттормозился на очередной остановке. Здесь произошло необычное: салон вдруг начал наполняться людьми. И не двумя-тремя пассажирами, как до этого, нет, внутрь устремилось десятка два человек.