Все заходили через переднюю дверь, в порядке очереди оплачивая проезд водителю, чем серьезно задержали отправление дальше.
Света, наблюдая за всем этим, отпускала недовольные комментарии по поводу заминки.
Диму же куда больше занимали сами вошедшие — почему их нарисовалось так много? Строя догадки, он подметил одну деталь: вошедшие друг друга явно знали и общались настолько по-панибратски, что, казалось, состояли в одной компании. Однако в то же время эти люди представлялись слишком разными, чтобы так дружно контактировать.
К примеру, интеллигентный мужчина в возрасте в плаще и с портфелем совершенно незатейливо перебрасывался шуточками с рабочим в просаленной робе и одутловатым похмельным лицом, а над ними смеялась девушка в какой-то броской облегающей одежде. Тут же рядом терлась хамоватого вида бабка с огромной бородавкой на щеке, которая тоже хохотала с остальными. Все четверо стояли вместе и выглядели совершенно непринужденно.
Были и другие примеры — народу вошло много.
Другую странность Дмитрий выявил чуть позже — когда отъехали от остановки: почему-то вошедшие не занимали сидячих мест, хотя те имелись в достаточном количестве. Даже бабка с бородавкой, несмотря на почтенный возраст, не поторапливалась присесть.
Так все и ехали, стоя и болтая о своем.
Дима еще с некоторое время понаблюдал за остальными, а потом не удержался и решил поделиться обо всем с сестрой. Говорил он шепотом, хотя никто из вошедших на них внимания не обращал, словно и вовсе не замечая.
Светлана, вероятно, и сама озадаченная таким скоплением народа, выслушала, не перебивая. Однако соглашаться с его мнением не стала.
— Ты бы еще погуще туману навел, — насмешливо отозвалась она. — Странно, конечно, что они такой толпой набились, но автобуса ведь до этого долго не было. Мы и сами вон сколько прождали.
— А чего тогда никто не садится?
— Заведено у них так значит. Или не хотят. Скоро, наверное, им выходить. Быстрей бы мы уже приехали, опаздываем. Эй, извините, — она не стала ходить вокруг да около и решила спросить напрямую, обратившись к тому самому мужчине в плаще и портфелем. — Не подскажете, до конечной еще далеко?
Откликнулись не сразу — мужчина, точно не слыша, продолжал ворковать с девушкой в облегающей одежде. Светлане пришлось обратиться к нему повторно.
— Я говорю: до конечной сколько еще ехать? — уточнила Света, говоря громче и как можно более отчетливее.
Мужчина поправил очки и оглядел ее. Он был в очках с увеличивающими глаза линзами, левая из которых треснула.
— Скоро будем, — сухо ответил он.
Голос был гнусавый, со странной интонацией, будто его владелец был глухим и из-за своей глухоты слегка неправильно произносил слова.
Дима такое видел — к ним с соседней деревни наведывался парень, который пару лет как оглох до этого. Тот хоть говорить и умел, но по причине того, что не слышал самого себя, со временем взялся выговаривать слова по-своему.
Вот и этот мужчина изъяснялся схоже. Но глухим он вряд ли являлся — общался же он как-то с остальными попутчиками.
— А не подскажете, куда все едут? — решила все разузнать Светлана. — Просто столько народу набилось. Праздник какой-то, что ли?
— Да-да, — мужчина запнулся, — кхм, праздник.
— И что за праздник?
— День подснежника, родная, — влезла в разговор девушка в облегающей одежде (у той тоже интонация была необычной, а голос звонкий и резкий).
