Отсечённые - страница 6

Колесников не стал добивать. Он отскочил к щиту, проверил индикаторы. Зелёный свет горел ровно.

Стрельба справа прекратилась. Послышался тяжёлый, прерывистый звук – Кат, волоча что-то по полу.

– Чисто, – хрипло доложил механик. – Двое нейтрализованы, третий сбежал через вентиляцию. Потери: одна стойка плазмотрона.

Колесников сделал глубокий вдох. Воздух в костюме отдавал озоном и гарью. Он осмотрелся. Два тела в самодельных скафандрах лежали неподвижно у входа в реакторный отсек. Третий, с обездвиженной ногой, сидел, прислонившись к колонне, и молча смотрел на него через треснувшее забрало.

– Связь, – приказал Колесников.

Кат переключил захваченный пиратский ком-блок на общую частоту.

– Ваш корабль, – сказал Колесников в микрофон, глядя на сидящего пирата. – Его местоположение.

Пират молчал.

Колесников подошёл к контейнеру с топливными таблетками. Взял одну. Маленький, плотный цилиндр из спрессованного дейтерия. Он показал её пирату через стекло.

– Одна таблетка в нестабильном поле резака, – сказал он ровным голосом, – даёт вспышку температурой в восемь тысяч градусов на радиус пять метров. Ваш корабль. Где он пришвартован?

Пират выдохнул что-то невнятное, потом хрипло выдал: «Шлюз… альфа-четыре. Внешний док».

Колесников кивнул Кату. – Обезвредить, оставить здесь. Его заберут свои, если выживут. Доктор, профессор, как система?

Шеридан ответила первой: «Энергия поступает. Мы можем начать зарядку конденсаторов „Валькирии“».

– Тогда начинаем, – сказал Колесников, отбрасывая топливную таблетку обратно в контейнер. Он посмотрел на щит, на зелёные огни, на тёплый жёлтый свет, который теперь пробивался из открытого реакторного отсека. Потом на тени за пределами мастерской, где неподвижно лежали двое.

Работа продолжилась. Потерь не было. Но цена за эти шесть часов выросла.

Теперь у них был срок, о котором знали другие. И корабль, который могли попытаться отнять.

Топливные капсулы для двигателей «Валькирии» были найдены там, где и предсказывал Кат: в аварийном хранилище под стеллажами, заваленными дефектными плазменными соплами. Капсулы напоминали гигантские пули, отлитые из тусклого металла, покрытого консервирующим гелем. Их поверхность была холодной на ощупь, даже сквозь перчатку Г-7. Абсолютный нуль хранилища остановил время для них, но не спас от Архитектора. На каждой капсуле, как морозный узор на стекле, вился причудливый рисунок микроскопической кристаллизации – биогенный нарост, пытавшийся встроить чужеродный материал в свою решётку. Пока безуспешно. Но процесс шёл.

– Сорок три штуки, – Кат пнул ближайшую капсулу ногой. Она с глухим стуком покатилась по решётчатому полу. – Для старта с планеты хватит. Для прыжка в точку сбора – в обрез.

– Их нужно очистить, – сказала Шеридан, не отрываясь от портативного спектрометра. – Кристаллизация поверхностная, но если частицы попадут в камеру сгорания при нагреве… неконтролируемая цепная реакция. Взрыв.

– Механическая зачистка, – заключил Колесников. Он оглядел хранилище. Стеллажи, стальные ящики, обрезки труб. И тишину, нарушаемую лишь гудением вентиляторов их скафандров и далёким, периодическим скрежетом, доносящимся из глубины станции. – Найдём инструмент. Кат, оцени объём работ.

– Трое суток, если работать без сна, – механик уже мысленно прикидывал. – И пескоструйный аппарат. Или кузнечный пресс.