Отсечённые - страница 5

– Понял.

– Я иду налево. После импульса атакуй правую группу. Цель – отвлечь, не вступать в ближний бой. Доктор, профессор – страховка с фланга. Стрелять только по прямой угрозе.

Он двинулся, не включая фонарь. Его чёрный, покрытый нанопылью костюм Г-7 сливался с тенями. Пол под ногами был усыпан металлической стружкой и осколками биокристаллов. Каждый шаг требовал предельной концентрации – поставить ногу плашмя, перенести вес, избежать скрипа, хруста, любого звука. Он продвигался, используя корпуса станков как укрытие. Воздух здесь пахло озоном, смазкой и чем-то сладковато-приторным – возможно, органикой самих пиратов, не знакомой с нормами санитарии станции.

Два желтых силуэта у плазмотрона были близко. Он слышал их голоса, приглушённые шлемами: грубый смех, споры о дележе. Они чувствовали себя хозяевами. Ошибка.

– Готово, – донёсся в наушники голос Ката.

– Жди.

Колесников сделал последние три шага. Теперь он был в трёх метрах от опорной колонны, за которой маячили четыре неподвижных тепловых пятна. Он присел, вынул из голенища не оружие, а небольшой цилиндр – аварийный светошумовой гранаты. Безвзрывной, неразрушающий. Но в кромешной тьме мастерской её эффект будет подобен удару молнии в лицо.

– Кат, теперь.

Тишину разорвал не звук, а явление. Справа, от колонны, которую отметил Кат, вспыхнуло ослепительное белое сияние. Это не был свет в привычном понимании. Это была вспышка перегретого металла, мгновенный разряд в десятки тысяч вольт, прожигающий воздух. Тепловой контур в шлеме Колесников на секунду превратился в сплошное белое месиво – датчики зашкалили.

Раздался вопль – один из пиратов у плазмотрона схватился за забрало. Его тепловизор выгорел.

– СЛЕВА!

Но Колесников уже действовал. Он метнул гранату вперёд, не в людей, а в потолок над колонной, и тут же отвернулся, закрыв глаза визорами. Даже сквозь затемнённое стекло вспышка ударила по сетчатке. Грохот – не взрыва, а сверхзвуковой ударной волны в замкнутом пространстве – оглушил.

Он рванул вперёд, пока четыре пирата за колонной были слепы, глухи и дезориентированы. Его цель была не они, а щит. Он увидел его – массивную панель с мигающими аварийными индикаторами.

Справа грянула стрельба. Короткие, рвущие уши очереди импульсных пистолетов. Потом – тяжёлый, глухой удар, звук рвущегося металла и человеческий стон. Кат вступил в бой.

Колесников не оглядывался. Он подбежал к щиту, сорвал защитную крышку. Провода, реле, старые, но надёжные аналоговые предохранители. Он вынул компактный мультитул, нашёл силовую шину.

– Профессор, подтвердите линию Б-7.

– П-подтверждаю! – в наушниках Ляо почти кричал. – Но напряжение нестабильно!

Позади раздался рёв. Один из пиратов, оправившись, увидел его. Из темноты вырос массивный силуэт в самодельной броне, вооружённый чем-то вроде промышленного резака. Пламя резака, синее и яростное, ударило в колонну рядом с Колесниковым, расплавив металл в лужицу.

Колесников игнорировал. Его пальцы в перчатках работали быстро и точно. Он замкнул две клеммы, перевёл рубильник. На щите замигали зелёные лампы.

– Линия Б-7 активна! – доложил он.

В этот момент пират с резаком рванул к нему. Колесников развернулся, уходя от удара, и его рука с мультитулом описала короткую дугу. Не для атаки. Он вогнал тонкое лезвие инструмента в шов брони на бедре пирата, прямо в пучок сервоприводов.

Раздался скрежет. Пират замер, его нога неестественно дёрнулась и подкосилась. Резак выпал из ослабевших рук.